«22 сентября в аэропорту города Симферополя совершил экстренную посадку самолёт Ту-154, вылетевший внутренним рейсом номер 202. После набора высоты трое вооружённых пассажиров попытались совершить захват самолёта с целью заставить пилотов изменить курс. Однако, благодаря решительным действиям экипажа при поддержке пассажиров, преступники были разоружены и обезврежены.
Во время задержания получила смертельное ранение главарь банды захватчиков, женщина 1935 года рождения. Также был легко ранен один из пассажиров, военнослужащий. В настоящее время он находится на лечении в окружном военном госпитале, его жизнь вне опасности.
Командир лайнера принял решение вернуться в аэропорт вылета, чтобы передать бандитов в руки милиции. Первый секретарь Крымского обкома КПСС товарищ Кириченко Николай Карпович выразил благодарность экипажу и пассажирам за проявленные мужество и самоотверженность».
– Нет, вы видели?! Вы это читали?! – Николай возбуждённо расхаживал по комнате, размахивая газетой.
– А что тебя не устраивает? – поинтересовался Андрей.
– Как что? – Коля ткнул пальцем в текст. – Во-первых, их было четверо, а не трое.
– Ну, это несущественно.
– Ничего себе несущественно! Если бы этот четвёртый нас не отвлёк, мы бы не дали Клаве гранатой размахивать.
– Возможно, – пожал плечами Андрей.
– Точно говорю! Во-вторых, решительные действия экипажа – это мы с тобой решительно действовали и девчонки наши. И не мы экипажу, а нам экипаж поддержку оказал. Бестолковую, надо подчеркнуть. Лётчик с десяти метров промазал!
– Ну, положим, побольше, чем с десяти, – не согласился Андрей. – Там все пятнадцать были.
– Это несущественно, всё равно лётчик – мазила! В-третьих, читайте: легко ранен! Да старлей весь осколками нашпигован! Как только живой остался, до сих пор понять не могу.
– Вот уж кто действительно герой, – вмешалась Оксана, – так это старший лейтенант. Он же почти подвиг Матросова повторил, на гранату лёг.
– На гранату он Клаву положил, – возразил Коля. – Но герой, согласен. А самое главное вот!
Николай снова ткнул пальцем в текст, прочитал:
– Командир принял решение вернуться… Какое решение он принял?! Да у него выбора не было! Мы же чуть не нае…
Марина погрозила мужу кулаком.
– Чуть не навернулись! Когда осколком гранаты какой-то важный кабель перебило и двигатели встали.
– Так завели же, – заметил Андрей. – Грачёв сказал, по резервной схеме.
– Один! – заорал Коля. – Только один из трёх завели!
– Наши самолёты – лучшие в мире! – улыбнулся Андрей. – Могут и на одном двигателе садиться.
– Ладно тебе возмущаться. – Марина отобрала у мужа газету. – Скажи спасибо, что вообще напечатали.
– Ещё бы не напечатали, – проворчал Коля. – Весь Крым уже про это говорит.
После возвращения в Симферополь пассажиров злополучного рейса поселили в аэропортовской гостинице. Друзьям дали один номер на четверых, обещали помочь переоформить билеты домой, когда разрешат ведущие дознание следователи прокуратуры. Андрей предложил следователям лишнего не говорить.
– Будем отвечать только на поставленные вопросы. Ни к чему рассказывать про наши подозрения и слежку за ансамблем. Их взяли на месте преступления, свидетелей – полный самолёт, не отвертятся. Тем более Клава мертва. Высокие заступники не будут вмешиваться.
– Андрей прав, – поддержала Марина. – Для суда доказательств более чем достаточно, а начнём вдаваться в детали – у нас же проблемы и появятся. Продержат здесь неизвестно сколько.
– Замётано, – сказал Николай. – Я домой хочу!
Каким образом в самолёте вместо Козлова-старшего появился бандит с наклеенной бородой, объяснил пришедший навестить друзей Грачёв.
