– Тело Игоря Козлова нашли в подвале дома на Приморской улице, мне Анисимов, участковый, рассказал. Убит так же, как Клавина сестра, ножом в шею. Убил этот самый уголовник, он оказался старым знакомым Клавы. Сбежал из колонии, хотел забрать драгоценности, которые Клава хранила, и на дно залечь. А Клава ему предложила вместе самолёт захватить и свалить за границу. Наклеили бороду из реквизита ансамбля, он по паспорту Козлова в самолёт собирался пройти. Только в депутатском зале никто паспорта и не смотрел. Я одного понять не могу: зачем Клаве убийца мужа понадобился? Или он её запугал?
– Её запугаешь, – усмехнулся Андрей. – Она же на брата рассчитывала, на детей при захвате самолёта не очень полагалась, а Козлов-старший, говорят, тряпка был. Когда брата убили, она себе нового помощника нашла.
– Ну, баба! – вздохнул Грачёв. – Ладно, сколько верёвочке ни виться… Вам про билеты что сказали?
– Обещают на завтрашний рейс. Прокуратура дала добро.
– Может, мы на поезде домой поедем? – робко спросила Оксана.
– Нет уж, дудки, три дня на полках трястись! – запротестовал Николай. – Да ты не дрейфь, девчонка, бомба два раза в одну воронку не падает. Наши приключения закончились. Прилетим домой – неделю буду на диване отлёживаться. У меня ещё семь дней отпуска!
– Отлёживаться, друг мой, нам пока рано, – заметил Андрей. – Ещё не все дела переделали.
– Какие ещё дела? – поднял брови Николай.
– Мы Ингу не нашли.
– Ингу? Думаешь, она живая?
– Надеюсь, – кивнул Андрей.
– Правда, Андрюша? – оживилась Оксана. – Мы Ингу найдём?
– Надеюсь, – повторил Андрей.
– А где?
– Есть у меня кое-какие соображения…
«Жители нашего города хорошо знают вокально-инструментальный ансамбль «Шесть братьев». В прошлом году в коллективе появился новый голос, добавивший красок и очарования в музыкальные композиции. В группу пришла солистка, молодая, подающая большие надежды певица Инга Степанова. Во время антракта нашему корреспонденту удалось побеседовать с Ингой.
– Инга, расскажите, как вы стали певицей?
– Я всегда любила петь, сколько себя помню. Пела в детском садике на утренниках, в школьном хоре. Окончила музыкальное училище по классу вокала, в этом году собираюсь поступать в консерваторию.
– Наверное, у вас музыкальная семья?
– Да, мама тоже любит петь, она преподаёт сольфеджио в училище. Старшая сестра прекрасно играет на фортепиано и гитаре. Но музыка для неё увлечение, она окончила педагогический, работает в школе. А я хочу стать профессиональной певицей.
– Вам недавно исполнилось восемнадцать, а вы уже солистка известного на всю страну музыкального коллектива. После окончания консерватории вы планируете продолжить эстрадную карьеру?
– Нет, я мечтаю об оперной сцене. Я приняла решение уйти из ансамбля, даже если мне не удастся поступить в консерваторию. Буду брать частные уроки, хочу серьёзно ставить голос».
Инга выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью. Лицо пылало, руки дрожали. Да кто позволил ей так разговаривать?! Конечно, Клава старше, она фактический руководитель известного ансамбля, все знают, что Козлов-старший руководителем только числится. Ну и что? Кто дал право называть её, Ингу, неблагодарной навозной мухой, сопливой нищебродкой, которую подобрали в оркестровой яме?! Разве она не честно победила в конкурсе, обойдя почти двадцать соперниц? Разве с её приходом не повысились почти в два раза сборы с концертов?
Инга бежала по коридорам Дома культуры, глотая слёзы, не разбирая дороги, не замечая удивлённых взглядов встречных.
