Автобус отходит от остановки, нас с Викой толпа относит куда-то вглубь салона, не вижу в окно Ярослава, но в сумке пищит мобильный. С трудом добираюсь до него — людей все-таки много — и счастливо улыбаюсь. «Напиши, когда приедешь в общежитие».
Обязательно!
Меня подмывает, конечно, спросить Вику про Морозова, но я сдерживаюсь. Как вспомнила свою реакцию вчера на девчонок, что они расспрашивали про Ярослава… Словом, не мне лезть в душу к Туевой. Там, похоже, такие демоны спрятаны! Никогда ее не видела такой. Совершенно незнакомый человек, даром что третий год в одной группе учимся.
На нашем этаже чувствую сильный запах мяса. Интересно, кто готовит? Рановато для ужина. Хотя… какая мне разница? Мне заниматься нужно, сессия скоро. На выходных приезжает мама, будет не до зубрежки, да и Ярослав говорил, что мне надо нормально учиться, то есть самой.
— Привет, девчонки! Вы вместе? — На нас смотрит радостная Ленка. — Проходите. Мяса хотите? Колька притащил вырезку, мы не стали ждать вечера, в общем, давайте на кухню.
Она не видит нашего изумления, как будто каждый день нас встречает вот так. Что изменилось-то? В универе сегодня меня не замечала вообще. Ходила с девчонками, словно меня и нет.
— Вик, ты в порядке? — обращается к Туевой. — Так мало ешь. Я тебя вообще на кухне практически не вижу, а мы ведь живем вместе.
Это уже слишком! Перебор для одного дня. Мир сошел с ума, и я вместе с ним. Сначала Холодов, который целует так, словно я единственная девушка для него на всем белом свете. Потом он отчитывает меня при Марате, как будто имеет на это право. Да тут только идиот не догадается, что между нами что-то есть. Затем Вика с Морозовым, который называет ее своей сестрой. Теперь вот Дятлова, она и к плите-то за два года подошла раз пять от силы, да и то в основном для того, чтобы забрать готовую еду.
— Нормально я ем, — доносится усталый голос Вики. — Я не буду, мне учиться надо.
Она проходит мимо застывшей от удивления Лены прямо в нашу комнату. Громко хлопает дверь, и я понимаю, что никакое мясо Туеву на кухню не пригонит.
— Ты знаешь, что она — сестра Морозова? — громким шепотом спрашивает Лена. И тут же уточняет: — Сводная!
— И что? Что это меняет? — Я и так догадалась, без Ленки.
— Саша попросил меня присмотреть за его сестрой, — важно сообщает Дятлова.
— А ты ему сказала, что терпеть ее не можешь? Что из-за нее Нефедова выгнали? Что ее ненавидит вся наша группа? И про то, что у нее еда из нашего холодильника пропадает, тоже сказала? И вообще ты с утра со мной не разговаривала!
Ленка меняется в лице. Засуетилась вся.
— Тамар, Маринка вчера вспылила. Мне просто надо было ее успокоить, и я пошла за ней. Вот и все. Поэтому с тобой не поговорила… Я о тебе забочусь, Том! — оправдывается Ленка, а потом тихо добавляет: — Холодов ведет себя так, что еще чуть-чуть — и весь универ будет знать о ваших отношениях. Ему плевать, кто и что говорить будет. Он здесь на особом положении, понимаешь? Блатной, ему никто ничего не сделает. Козлов проговорился, да это и дураку понятно, что непростой он препод. А тебе плевать? У вас с ним отношения или… это просто так?
Я не знаю, что ей сказать. Что он пообещал, что меня не обидит? Или что…
— Тебя не касается, Лен! И пойду я… Мясо сами ешьте. Я не хочу.
В комнате Вика одна, уже переоделась в шорты и футболку, сидит на кровати, обложившись учебниками. Во дает! Неужели после всего случившегося у нее еще есть силы что-то учить?
— Просто хочу, чтобы ты знала, — вдруг обращается она ко мне. — Все, что сказал Морозов, — это неправда. Он мне не брат никакой!
— Ленка сказала, что сводные… — невольно выдаю Дятлову.
— Тоже вранье. Если подойдет и будет до меня докапываться, не ведись, хорошо? Сессию сдам и переведусь отсюда. Надо было еще весной забрать документы. Так что твоя подруга может ко мне не подкатывать больше.
Мне и возразить нечего, но почему-то я снова чувствую себя между двух огней.
В руке оживает телефон: «Ты добралась?»
Мы опять переписывались с ним полночи. Девчонки уже давно спали, а я отвечала Ярославу на какие-то совершенно глупые вопросы. Например, когда я первый раз поцеловалась. Ну и что на такое можно сказать? Думала минуты три, наверное, что написать, не правду же! И ничего умнее в голову не пришло, чем спросить: «А вы?» Прислал в ответ лишь кучу смайликов и еще какие-то изображения, я даже не поняла их смысла. Скорее всего, что-то неприличное.
Я уже спать хочу, а он не отпускает. Скучно ему, видно. Ну раз так, может, еще раз попытаться?
Вот поганец! Неужели сложно нормально ответить? Ладно…
Гад!
Потому что дура!
