— В библиотеку, Ярослав Денисович, куда же еще, — шиплю, как возмущенная кошка, хотя внутри чувствую себя белым кроликом рядом с двумя… Так, ну один точно питон, сейчас вот-вот проглотит, а второй… Поглядываю на Марата. А этот заклевать готов Холодова, как… коршун. В общем, в зверинце ты, Скалкина, в настоящем зверинце!
Вот пусть что хочет делает, ну не чувствую я себя виноватой, и все тут! Страшновато, конечно, на него смотреть, вон как молнии мечет, но вроде сдерживается пока. А Марат не уходит, стоит рядом, руки скрестил, брови нахмурил.
— Идите, Скалкина, идите, — говорит Холодов, словно не в библиотеку посылает, а куда-то очень далеко. Как минимум в тайгу, а то и на Крайний Север. Но точно не домой на Каспий. Сделал пару шагов ко мне и теперь так стоит, что заслоняет собой дипломированного юриста. — Вам указать направление движения, Тамара?
Ну гад же! Как будто не он полчаса назад такое вытворял со мной, что до сих пор поверить не могу.
Молча поворачиваюсь и иду дальше по коридору.
— А вы постойте… юноша, — слышится за спиной едкий голос англичанина, и я ускоряю шаг. Прости, прости меня, Марат! Пожалуйста! Я не знаю, что за приступ случился с Ярославом. Главное, чтобы он у тебя английский не вел. Но вроде гад только на бакалавриате отрывается, да я вообще не знаю, есть ли иностранные языки на магистратуре.
До меня доносится рассерженный голос Бухтиярова. Похоже, сцепились. И точно: уже в конце коридора оборачиваюсь и вижу: стоят друг напротив друга, Марат раздраженно жестикулирует. Похоже, горячий парень. Только этого не хватало!
Зато в библиотеке сразу попадаю в другой мир. Тишь да гладь да божья благодать. Нет, тут, конечно, есть живые люди, но разговаривают мало и только по делу. И не дай бог рассмеяться или, того хуже, поругаться. А как же хочется-то!
— Вам какие книги? — тихо спрашивает библиотекарша, но на фоне оглушительной тишины слышно ее прекрасно.
— «Маркетинг для потребителя» Беста и курс лекций Замедлиной.
Я когда обратно пойду, там их увижу? Они все еще стоят в коридоре? Может, тут пока посидеть? Мне как бы есть чем заняться. Мысли только совсем не здесь. Неловко перед Маратом получилось, я его почти не знаю, но нутром чувствую: хороший он парень, очень. И не злобный, в отличие от некоторых. Сожрет его Холодов, а потом и меня. Ни за что сожрет. Думает, наверное, что я вот легко хожу со всеми обнимаюсь и что я как… Такие картинки жуткие перед глазами полезли.
— Вы книги берете, девушка? — Библиотекарь своим вопросом заставляет вернуться в реальность, и спасибо ей за это. А то я такое уже в голове накрутила, что самой страшно.
Забираю учебники, раздумываю несколько секунд и собираюсь все же двигаться обратно. Только пойду через другую лестницу вниз. На всякий случай.
Телефон молчит. Ни одного сообщения от Ярослава. В нашем чате тоже тишина, хотя это не слишком удивляет. С утра на парах девчонки меня игнорировали, да и мне не до них было. Даже приятно иногда побыть одной и не вникать в чужие разговоры. Туева не напрягала, она известная молчунья. Прямая противоположность той же Дятловой. Чего я о Вике вспомнила сейчас? Да показалось, что голос ее слышу где-то внизу.
Спускаюсь по лестнице — и точно, в пролете от меня Вика стоит, вижу ее спину. Она с кем-то разговаривает по телефону. Точнее, ругается. Магнитные бури, что ли, налетели на универ сегодня?
— Не звони мне, ладно? Если надо, я сама наберу. Да хорошо у меня все, хорошо!
Я слышу истеричные нотки в ее голосе. Ого! Вика как оловянный солдатик, из нее эмоций никаких не вытащишь. Может, именно этим она и отталкивала от себя всех. Еще на первом курсе девчонки по парочкам или группкам разбились, а Вика так ни к кому и не примкнула, одна ходила. А после истории со смертью Кононич так вообще стала неприкасаемой, но, мне кажется, она даже не замечает этого. А тут такой взрыв эмоций. Стою наверху и слышу каждое слово. Надо бы спуститься или кашлянуть на худой конец, а лучше вернуться и пройти по коридору, где Холодова с Маратом оставила. Ну уж нет!
Она долго молчит, наверное, разговор закончила, так что могу дальше идти. Явно не слышит моих шагов, а потом вдруг говорит в трубку:
— Не хочу тебя видеть! Никого из вас, слышишь! Не подходи ко мне больше в университете. Делай, как раньше, вид, что не знаешь меня.
Отключает телефон и резко оборачивается. Я не ожидала этого и теперь переминаюсь с ноги на ногу, глупо улыбаясь. Ну да, получается, подслушивала. На Вике лица нет, выглядит еще хуже, чем в последние дни. У нас есть хоть один нормальный студент в группе, у кого все хорошо, а?
— Ты как вообще? — спрашиваю и поспешно добавляю: — Я только подошла…
Она устало дергает плечом, словно говоря: «Да мне плевать, что ты обо мне думаешь и слышала чего или нет. Я сама по себе». Вот за эту независимость и наплевательское отношение к чужому мнению ее и не любят!
У нее снова мигает телефон, я даже вижу, кто ей звонит: Морозов. Вика не просто не отвечает, она вообще выключает мобилку и засовывает аппарат в карман джинсов. Хм-м, у всех свои секреты.
