Нет, флирт — это точно не мое. Вот тут бы Дятлова помогла, наверное.
Откладываю телефон в сторону. Я хочу знать о нем хоть что-то, кроме того, что он не ладит со своей мамой, что он «блатной», по словам Кольки, и ему все сходит с рук. Что учился где-то за границей, что только с этого года преподает в нашем универе. Да, еще что на восемь лет меня старше. Но он точно ничего не хочет о себе рассказывать. Почему?
Телефон снова мигает.
Заснешь тут! Сумасшедший день, который никак не заканчивается.
Что? Перечитываю еще раз сообщение. Как уехать? Он же сегодня говорил при Красновой, что ждет меня завтра. Да как так можно-то?!
— Ты чего не спишь, Том? — сонно спрашивает Ленка.
Я, оказывается, уже сбросила с себя одеяло и сижу на кровати, а телефон в руке светится. Немудрено, что Дятлова проснулась. Спешно укрываюсь одеялом и пишу ответ: «А что случилось?» Тут же стираю написанное — не скажет ведь, как пить дать. И почему я должна вести себя хорошо?! Как он собрался проверять?
Так ничего и не ответила. Под утро снились какие-то очень остроумные ответы, но я их совсем не запомнила!
Козлов все-таки настоящий друг! Что бы про него ни говорил Ярослав. Холодов непонятно где, за все дни ни разу даже эсэмэски не прислал, а вот Колька рядом. И не один, а вместе с машиной.
Кто еще, как не настоящий друг, встанет в семь утра в субботу, чтобы к восьми встречать со мной маму? Только Козлов. И пусть его обожаемая Валентина Алексеевна везет ему лично полкило астраханской селедки, а еще копченого сома, зато он и с сумками поможет, и маму с Сенькой до гостиницы довезет.
— Тамара! — Мама крепко стискивает меня в объятиях. — Бледная какая! И похудела…
Я улыбаюсь, мама есть мама. Ее с бабушкой совершенно не смущало, когда я весила под девяносто килограммов, а я в подушку по ночам ревела.
— Коленька, мальчик мой! — Она тискает нашего борова так, что Козлов даже чуть морщится. — Ты будто бы еще вырос.
Ну разве что вширь.
Сенька сонный, Коля на руках относит моего брата в машину, где мелкий тут же вырубается. Всю дорогу, пока едем в гостиницу, мама не умолкает ни на секунду. Совершенно не стесняясь Кольки, вываливает на меня все новости, даже те, которые я и знать не хочу. Особенно о том, что один очень красивый засранец все-таки женится на своей мымре.
— Залетела она, хоть и не признается, — охотно сообщает мама, даже не видя, как я скривилась. — И чего ты в этом Славке нашла тогда?
— Мам, а во сколько вы завтра к врачу с Сеней идете? — пытаюсь поменять тему разговора, вижу ведь, как Козлов уши греет. Да в понедельник уже пол-универа будет в курсе моей глупой первой любви.
— Днем, Том, на три часа записаны… Так вот, никогда не понимала, зачем тебе этот бабник был нужен. Мне он никогда не нравился. А то была бы у меня Собакиной. — Маму несет, и это не лечится. Тут даже алкоголь никакой не нужен.
— Славка? — вдруг интересуется Колька. — Вячеслав? Твоя первая любовь, Тамар?
Вот черт! Молчи, мам! Да куда там!
— Ага, школьное увлечение, — отвечает за меня родительница. — Только не Вячеслав, а Ярослав. Терпеть не могу это имя, уж не знаю почему. Хоть и красивое.
— Ярослав?! — восклицает Колька и таращится на меня. — Че, правда?
— Ну да, — недоуменно подтверждает мама. — Томка по нему с ума сходила в одиннадцатом классе, ну так совсем ребенком была. Да и сейчас не шибко взрослая.
Мама!
— Не шибко, — хмыкает Колька. — Это точно!
Может, Козлову все пироги отдать мамины, чтобы молчал? Да бесполезно, по-любому же растреплет!
Колька забирает сумки в общагу, пообещав их не распаковывать до моего прихода. Ну кому ты врешь?! И правда, пока мама с Сенькой отдыхали с дороги, а я продолжала слушать оставшиеся новости (не верю, что столько всего могло произойти за тот месяц, что меня не было дома), домашнюю колбасу и две кулебяки съели. Выяснили мы это к обеду, когда приехали втроем в наши Дубки.
— Хорошее место, — выносит мама вердикт. — Кухня отличная, чистенько тут у вас, да и комната большая. Все как на фотографиях!
Ну слава богу! Вчера вечером я часа два кухню драила, а потом еще и нашу комнату. Тоже всю.
— А девочки где? Лена, Мариночка? Вы, часом, не поругались? Ты про них ничего не говоришь, вообще не рассказываешь, как дела.
Пожимаю плечами, вранье мое она всегда за километр чует, так что пока отмалчиваюсь.
— А мальчики где? Одного только Колю и видела. Паша, Ренат?
— Вечером все вернутся, твой приезд точно не пропустят, — уверяю маму.
Конечно, ведь сегодня у пацанов будет вкусный сытный ужин. Вчера я приготовила им на скорую руку сосиски с макаронами. Не до кулинарных изысков было, да и настроение уже не то. Пашка со мной так и не разговаривает вот уже несколько дней. Ренат быстро проглотил ужин и куда-то убежал на ночь глядя, а Скворцов у своей девицы ночевал. Его вообще перестала практически видеть в общаге.
