– Теперь да… и давно пора. – Китаец протянул руку: – Я Чарли-Фриско, тот, кто поможет вам оставаться в живых, пока вы ищете убийцу доктора Гэ Ву Чаня.
– Ну что ж, – провозгласил я, когда Чарли обменялся рукопожатиями с моим братом, – аллилуйя!..
Все по очереди представились, и когда пришло мое время пожимать Чарли-Фриско руку, я кивнул на его твидовую кепку:
– У тебя там нимб, случаем, не припрятан?
Чарли улыбнулся:
– Я вовсе не ангел. Я бизнесмен.
– И в чем же заключается бизнес? – поинтересовалась Диана. – Охрана?
– Разве я похож на телохранителя? – Чарли вытянул вперед тонкие длинные руки. Он был примерно ровесником Густава, около двадцати пяти, однако из-за костлявой фигуры и неловких движений выглядел пятнадцатилетним мальчишкой. – Скорее я местный гид. Могу переводить с китайского, объяснить, что к чему, разведать обстановку…
– Чтобы нас не убили, – вставил Старый.
Чарли кивнул.
– Да, я же говорил, это входит в мои услуги. Но могу только крикнуть: «Спасайся кто может!» – Он помахал перед собой костлявым пальцем: – Рубиться с топорщиками ради вас не буду. Мне и самому непросто здесь выживать. Зато постараюсь помочь вам избегать тонгов и, возможно, заодно отыскать Черную Голубку.
Густав выкатил глаза – хоть продавай их бакалейщику на углу как гусиные яйца.
– А вы неплохо осведомлены о том, чем мы сегодня занимались, – заметила Диана.
– Слушайте, когда кто‑то приводит уличный духовой оркестр в бордель тонга Кхуонтук, это обычно привлекает внимание. Особенно если потом музыканты несутся по Пасифик-стрит, надрываясь криком. – Чарли усмехнулся, вспомнив живую сцену, которую явно наблюдал своими глазами. – Хотя разговоры пошли еще раньше, – продолжил он. – Три детектива Южно-Тихоокеанской железной дороги заявляются в аптеку доктора Гэ Ву Чаня, причем среди них женщина и ковбой. Уж поверьте, вас сразу заметили. И следили за вами. В Чайна-тауне есть только один человек, который не знает, что вы забрались в квартиру Чаня после того, как ушел Махони, – сам Махони.
– Так-так-так. – Я повернулся к брату: – Сдается мне, ты должен извиниться перед Зеленщиком. Похоже, не было никакой разницы…
– И что, – перебил меня Густав, обращаясь к нашему новому знакомому, – раз уж здесь так любят потрепаться, может, кто‑то проговорился, что на самом деле случилось с доком Чанем? Потому как басни Махони про самоубийство – чистое очковтирательство.
– Половина Чайна-тауна того же мнения, – согласился Чарли. – А вторая половина думает, что доктора Гэ Ву Чаня вынудили покончить с собой.
– Вынудили? – переспросила Диана. – Это вы о чем?
Чарли покачал головой:
– Простите, леди. Мы еще не договорились об условиях.
– Некогда торговаться, мистер, – отрезал Старый. – Может, вы не заметили, но здесь человека убили, а могут убить и девушку, если мы не успеем ее найти раньше.
– Я-то заметил, – парировал Чарли. – Но и меня точно так же могут убить просто за то, что я стою тут с вами. Оглянитесь вокруг. Не очень похоже на тайную встречу, правда?
Он развел руки и повернулся из стороны в сторону, оглядывая квартал. Казалось, в каждом окне и двери прячется местный, делая вид – не слишком старательно, – будто не смотрит на нас.
– Не прошло и десяти секунд после того, как я подошел к вам и открыл рот, как в Кхуонтук уже донесли об этом. Поэтому, если не хотите, чтобы я закрыл рот, предложите вознаграждение. А если сомневаетесь, вспомните, насколько разговорчивы добрые люди из Чайна-тауна. Никто, кроме меня, не полезет в петлю, чтобы помогать жалким
– А вас что заставляет забыть об опасности? – спросила Диана. – Не может быть, чтобы только жадность.
– Может… но в данном случае нет. По правде говоря, я уже подставился почище вашего.
Как только что заметил сам Чарли, он не пытался скрывать, что разговаривает с нами, однако теперь подался вперед и понизил голос.
Видимо, в Чайна-тауне некоторые вещи произносятся только шепотом вне зависимости от ситуации.
– Я обманул Малютку Пита. Случайно, но разницы никакой. Он в любую минуту вывесит красную бумажку с моим именем.
– Красную бумажку? – переспросил Старый.
– Это вроде объявления «разыскивается», только от тонга, – объяснил Чарли. – И не «живым или мертвым», а сразу… – Он чиркнул пальцем по своей цыплячьей шее и издал звук «ши-и», хоть и не английский, но не требующий перевода.
– То есть мы должны вас нанять, потому что самый страшный бандит во всем Фриско хочет вас убить? – фыркнул я. – Терпеть не могу указывать другим, как вести дела, но предложение не слишком заманчивое.
– Тогда как вам такое: я говорю на тайшаньском и мандаринском, а вы нет. Или объяснить попроще?
– Не трудитесь, – отмахнулся я. – Нам скорее нужен человек, который знает китайский.
– Отто… – По лицу Дианы я понял, что сморозил редкую даже для меня глупость. – Тайшаньский и мандаринский – диалекты китайского.
– Ой.
