К счастью, Диана доверила подглядывание нам, потому что места у занавеса для нее не осталось, разве что она забралась бы мне на плечи или встала на четвереньки.
И вот что она упустила: горбун вернулся с рослым китайцем, одетым во все черное.
Нас навестил главный топорщик мадам Фонг. Вождь.
– Чарли, – прошептал я.
– Да?
– Как по-китайски сказать «вот дерьмо»?
Оружия у нас не было, задние двери в опиумных курильнях не предусмотрены, а духовые оркестры у Дианы кончились. Поэтому никаких сомнений не оставалось: мы в заднице. А то и глубже.
Вождь и горбун разговаривали недалеко от входа, и вскоре из темного прохода показался еще один китаец: второй топорщик из заведения мадам Фонг. Его правая щека покраснела и опухла от соприкосновения с вазочкой в ходе нашей небольшой перестрелки антиквариатом, и, как часто случается с теми, кто недавно получил по зубам, вид у него был недовольный.
– Отто, – прошептал мне брат, – когда подвернется момент, вытаскивай мисс Корвус отсюда, понял?
– Нет, не понял, – шепнул я в ответ. – Это ведь я Верзила, а ты Старый, забыл? Лучше ты сам потихоньку выведи леди, а я разберусь с тонговцами.
– И каким же образом? Затупишь их топоры опилками, которые у тебя в голове?
– Ну а сам‑то что делать надумал, заговорить их до смерти?..
Внезапно воротник сдавил горло и меня оттащили от занавески, дернув сзади за рубашку.
– Заткнитесь, – прошипел голос мне в ухо.
И не только мне, но и Густаву: Диана ухватила за шкирку и моего брата.
– Да, мэм, – прохрипел я.
Старый смог только кивнуть.
Мисс Корвус отпустила нас. Я сделал бы комплимент крепости ее хватки, но побоялся, что она продемонстрирует ее снова.
Мы с братом снова подались вперед к Чарли-Фриско и приникли к щели между шторами – на сей раз молча.
Вождь и его приятель медленно пошли вдоль лежаков, останавливаясь у каждого и рассматривая распростертого на нем полубессознательного горемыку. Горбун что‑то говорил бойцам в спину, но они, похоже, больше не нуждались в его комментариях: Вождь только хмыкал в ответ, что по-китайски, видимо, означало то же самое, что сказала нам с Густавом Диана.
Курильщики тем временем просто лежали, продолжая сосать свои трубки, пока топорщики проходили над ними, словно ангел смерти. Я почти завидовал спокойствию клиентов курильни. Передай мне сейчас один из них свою трубку – чем черт не шутит, может, и попробовал бы. Стаканчик виски уж точно не помешал бы.
От подвязанных нас отделяло лишь пять лежаков.
Потом четыре.
Три.
Мы со Старым снова отодвинулись от занавесок и приготовили единственное имевшееся у нас оружие: кулаки. Чарли отошел еще дальше и встал у нас за спиной вместе с Дианой. Я не мог его осуждать: парень предупредил, что драться за нас не собирается. Впрочем, я надеялся, что за леди он все же готов вступиться.
Я отвел назад правую руку, примеряясь к удару.
Топорщики подошли уже так близко, что стали слышны их шаги, шорок одежды и дыхание. Ударь я, и, наверное, достал бы их. Вождь стоял всего в нескольких футах… а может, и дюймах.
Внезапно шаги остановились. Шторы всколыхнулись.
Раздался мужской голос:
– Як-як Фэт Чой як-як?
Говорил человек хрипло, словно у него пересохло в глотке. Такие звуки могли бы издавать пустынный гриф или пилорама.
Послышался другой голос, пониже, но не такой хриплый: Вождь. Первый что‑то ответил, и после нескольких фраз снова раздались шаги.
Удаляющиеся.
Вождь с горбуном перебросились еще парочкой
Чарли подобрался к щелке и выглянул наружу.
– Ушли, – объявил он и раздернул занавески в стороны.
– К чему были все эти разговоры? – спросил Старый.
– К тому, чтобы спасти ваши шкуры.
Чарли вышел из ниши, где мы прятались, и присел у ближайшего лежака, обитатель которого расплылся ему навстречу в беззубой улыбке. Невозможно было сказать, то ли он еще прилично выглядит для своих шестидесяти, то ли старовато для тридцати.
Парочка немного поболтала, и Чарли снова выпрямился.
– Вы должны ему десять долларов. – Потом кивнул на горбуна: – Но можете отдать сразу вон ему. Все равно он их и получит.
Диана снова запустила руку в сумочку.
– К счастью для нас, я захватила с собой деньги на булавки.
– Вы уже выложили гораздо больше, чем надо на булавки… если только булавки у вас не из чистого золота, – пробормотал Густав. – Да и вообще, откуда у железнодорожной филерши столько денег в сумочке?
Мисс Корвус лишь улыбнулась в ответ, но ее улыбка разбилась о подозрительную мину Старого, точно яйцо, брошенное в кирпичную стену.
– Значит, – кисло процедил мой братец, возвращаясь к Чарли, – этот парень сбил тонговцев со следа, да?
Наш гид кивнул.
– Хотя они все равно не вас искали. Надеялись найти здесь Фэт Чоя.
Густав выпучил глаза, но тут же снова недоверчиво прищурился:
– Вот как?
