Знай Рори, какой «сюрприз» ожидал ее на балу у лорда Тинсли, она бы осталась дома. Причем это никак не было связано с отношением к ней общества – все внимание высшего света было обращено на маркизу Дэшелл.
Как только Лукас вкатил кресло своей матери в вестибюль с мраморными колоннами и сводчатым потолком, маркиза стала царицей бала. Множество гостей толпились вокруг нее, желая выразить восторг по поводу ее выздоровления.
Лорд Тинсли, крепкий коренастый мужчина с бычьей шеей и лохматыми седыми бровями, не обратил никакого внимания на Рори – он буквально пожирал глазами леди Дэшелл.
– Моя дорогая Пруденс, – проговорил он, коснувшись губами ее затянутой в лайковую перчатку руки, – для меня огромная честь видеть вас в моем доме. Надеюсь, вы чувствуете себя лучше.
– Я инвалид и прикована к креслу, – заявила маркиза, – так что подобные вопросы неуместны. Но вы, граф, теперь, по крайней мере, не будете считать своим долгом танцевать со мной.
Лорд Тинсли заулыбался.
– Я вижу, долгое выздоровление никак не повлияло на ваше чувство юмора, дорогая Пруденс. У вас все такой же острый язычок…
Пока Лукас катил кресло по вестибюлю, Рори заметила, что в обществе, судя по всему, очень уважали маркизу – несмотря на ее язвительность. К ней подходили с почтением, словно испрашивая аудиенции у королевы. Леди Дэшелл наслаждалась вниманием, и во всеобщей суматохе, вызванной ее появлением, они продвигались вперед очень медленно. Прошло довольно много времени, прежде чем они добрались до парадной лестницы.
А лорд Генри тем временем вел под руки Рори и тетушку Бернис. Они следовали прямо за Лукасом и маркизой, и лорд Генри, казалось, находился в отличнейшем настроении. «Уж не сказала ли ему Селеста, что помолвка может быть расторгнута?» – подумала Рори. Но спросить его об этом сейчас не было возможности. Узнав, что Бернис знала его мать еще в то время, когда обе они были молоденькими девушками, Генри обратил все свое внимание на нее, засыпая игривыми вопросами и сопровождая их дерзкими комментариями.
Впрочем, Рори ничего не имела против. Ее вполне устраивал тот факт, что ее не замечали. Надев вечернее шелковое платье цвета бронзы, она впервые за много лет почувствовала себя красивой, а праздничная атмосфера пробудила в ее душе радостное волнение. Она наслаждалась видом дам в изысканных платьях, наслаждалась гулом голосов, веселым смехом и ароматами духов… До этого Рори даже не подозревала, как сильно ей не хватало всего этого. Да, она очень хотела снова стать здесь своей и теперь упивалась радостным предвкушением танцев, разговоров, флирта…
Хотя… нет-нет, разумеется, флирт для нее невозможен – это ей Лукас ясно дал понять. И он не одобрил желание матери открыто общаться со… «скандальной кокеткой»…
Рори уставилась ему в спину. Черный фрак идеально облегал его атлетическую фигуру, а красивые темно-каштановые волосы слегка курчавились прямо над белым накрахмаленным воротничком. Ох, как бы ей хотелось потрогать эти непокорные волосы…
Рори тяжко вздохнула и нахмурилась. Как неразумно с ее стороны восхищаться этим человеком. Судя по всему, она ничему не научилась на своих прошлых ошибках. А ведь женщина должна находить удовлетворение в своей собственной жизни, и ей не нужен мужчина, чтобы стать счастливой. Именно поэтому она и занялась написанием очерков, не так ли?
И если статья, которую она накануне отправила в «
И все же его властное присутствие нельзя было игнорировать. Помимо воли Рори все время мысленно возвращалась к нему. Но он, конечно же, никогда не узнает, как ужасно ей хотелось, чтобы он уложил ее в постель, сорвал с нее одежду – и зацеловал… для начала. Рори гнала от себя подобные мысли, но, как правило, безуспешно.
Разумеется, она прекрасно понимала, что желать его – бессмысленно и неразумно. Он никогда не будет принадлежать ей. Да она и не желала этого… почти не желала. У нее была своя собственная жизнь, которая ее вполне удовлетворяла, а он вот-вот объявит о своей помолвке с богатой наследницей, девушкой, воплощавшей в себе абсолютно все, чего Рори была лишена, – молодость, невинность, сказочное богатство. Увы, она располагала лишь обещанием Китти выплатить ей награду за письма, если они будут найдены.
Именно поэтому она и явилась сюда. Ей следовало узнать как можно больше о двух дружках отца Лукаса. В доме лорда Рольфа Ньюкомба сегодня был карточный вечер, но она надеялась познакомиться на балу с полковником Хьюго Фландерсом.
Приблизившись к лестнице, Лукас подал знак двум лакеям, чтобы позаботились о кресле, после чего сказал матери:
– Дальше, мама, я тебя понесу.
Он с легкостью подхватил мать на руки, а два лакея понесли по лестнице инвалидное кресло. Маркиза обхватила сына за шею.
– Какой жалкой я стала, – пожаловалась она. – Меня приходится носить на руках как ребенка…
