– Ты же носила меня на руках, когда я был маленьким, – с улыбкой ответил Лукас. – И теперь я с радостью окажу тебе такую же услугу.
Он смотрел на мать с такой искренней любовью, что Рори едва не прослезилась. Ах, ну почему он не мог подарить ей хотя бы малую толику этого тепла? После того как маркиза объявила о своем намерении взять Рори на бал, он вообще ни разу ей не улыбнулся.
Накануне они опять провели почти весь день в поездках по ювелирным магазинам и ломбардам, и Рори снова играла роль любовницы богатого маркиза. Она кокетливо хлопала ресницами и отпускала дерзкие шуточки. Но сегодня он вернулся к своей всегдашней сдержанности, и из него не удавалось вытянуть ни слова. Похоже, их короткому товариществу пришел конец.
«Что ж, так даже лучше», – сказала себе Рори. Они все равно никогда не станут друзьями. Как только удастся найти украденные письма и раскрыть имя шантажиста, она вернется с тетушкой в Норфолк. А Лукас женится на богатой наследнице. И их пути больше никогда не пересекутся. Только непонятно, почему эта перспектива так ее расстраивала?..
Преодолев лестницу, Лукас усадил мать обратно в кресло, их маленькая процессия направилась к арочному проему, ведущему в бальный зал, у входа в который мажордом в белом парике громко объявлял имя каждого очередного гостя.
Маркиза оглянулась и подала знак Рори.
– Не прячьтесь, мисс Пэкстон. Идите рядом со мной. Я хочу, чтобы все на вас смотрели. Ничто так не щекочет нервы, как пикантный скандал. О, обожаю!..
Лукас нахмурился и проворчал:
– Компаньонка не нуждается в представлении, мама.
Но Рори тотчас вышла вперед, остановилась рядом с маркизой и, окинув ее сына вызывающим взглядом, заявила:
– Этот вечер принадлежит вашей матери, милорд. Мы должны позволить ей принимать решения.
Лицо маркиза казалось гранитной маской, но Рори-то знала, что он не был к ней равнодушен – да-да, она в этом не сомневалась! Временами – очень редко, к сожалению, – она ловила на себе его взгляд, от которого сердце начинало гулко биться. Понравилось ли ему то, что он сегодня видел? Что он думал о ее новом платье и о прическе, которую она так долго и старательно делала?
Впрочем, все это не имело ни малейшего значения. Она для маркиза – обычная служанка. Причем – довольно-таки дерзкая.
Тут леди Дэшелл властно взмахнула рукой и сказала:
– Бернис, ты тоже иди ко мне. А ты, Генри, сообщи этому человеку их имена.
– Твое желание для меня закон, мама. – С дерзкой улыбкой Генри направился к мажордому.
Лукас ввез мать в зал как раз в тот момент, когда мажордом объявил:
– Лорд Дэшелл и леди Дэшелл!
Рори и ее тетушка послушно шли рядом с маркизой. Сердце Рори трепетало – ведь было ясно: сейчас все обратят внимание на нее. Она старалась не нервничать, но не очень-то получалось.
А мажордом тем временем говорил:
– А также мисс Аврора Пэкстон и миссис Бернис Кулпеппер.
Гул голосов на несколько секунд стих. Гости вытягивали шеи, чтобы получше рассмотреть вошедших. Потом голоса снова зазвучали. При этом дамы прикрывались веерами, а джентльмены с любопытством разглядывали вошедших. Одна матрона принялась что-то строго внушать юной дебютантке – та переглядывалась с подругами и хихикала.
Несмотря на внешнюю браваду, Рори чувствовала себя обезьянкой, выставленной на всеобщее обозрение. Аристократы, вероятно, сейчас втолковывали своим дочерям, что нельзя вести себя так, как печально известная мисс Пэкстон. Когда-то она была одной из этих девушек. И даже побывала в этом самом зале. Более того, она прекрасно помнила украшенные золотом панели на белых стенах, делавшие зал похожим на заколдованный дворец. А потолок был занавешен голубой сетчатой тканью, и потому свечи в хрустальных подсвечниках мерцали словно звезды на полночном небе…
Правда, сказка закончилась для нее довольно быстро. Она пожертвовала всем ради сладкоголосого соблазнителя, который хотел лишь залезть ей под юбку ради собственного удовольствия.
Тут Рори ощутила гнетущее одиночество и вдруг поняла, что отчаянно трусит. Тем не менее она расправила плечи и оглядела толпу взором королевы. Она ни за что не спасует перед этими желчными снобами! Общественное мнение уже давно осудило ее, признав виновной в преступлении против нравственности, и она отбыла наказание – восемь лет ссылки. А если для недалеких сплетников и сплетниц этого мало, то она не желала иметь с ними ничего общего.
Внезапно она почувствовала чье-то прикосновение – ее плеча коснулась большая мужская рука, твердая и надежная. И в тот же миг тепло этой руки словно проникло ей в душу. Рори вздрогнула – и оглянулась. За спиной у нее стоял Лукас, и его серые глаза смотрели прямо на нее. Глаза смотрели холодно, и он не улыбался, но все равно тепло его прикосновения ослабило напряжение. Чувство одиночества тотчас исчезло – словно утренний туман под ярким солнцем. И ей сразу же стало ясно: все будет хорошо.
