Но уже в следующее мгновение Лукас отвел глаза и сосредоточил все внимание на матери – следовало отвезти кресло к стене. Сообразив, что она загораживает дорогу, Рори сделала шаг в сторону, и Лукас, не глядя на нее, повез кресло туда, где собрались другие матроны.
Тетя Бернис и лорд Генри не отставали; они все еще продолжали болтать о далеких днях дебюта юных Пруденс и Бернис. Рори шла следом за ними. Ей требовалось время, чтобы прийти в себя. А может, она все придумала? Или Лукас действительно хотел ее поддержать? Или это был ничего не значивший случайный жест, которому она придала слишком большое значение, поскольку в этот момент отчаянно нуждалась в дружеском участии? Не исключено также, что маркиз всего лишь хотел отодвинуть ее в сторону, чтобы она позволила ему провезти кресло.
К тому времени, как лорд Дэшелл устроил мать рядом с другими пожилыми дамами, Рори уже успела убедить себя в том, что его прикосновение совершенно ничего не значило. Поэтому она старалась игнорировать Лукаса, который теперь разговаривал с пожилыми джентльменами, подошедшими, чтобы выразить почтение маркизе. А та, купаясь в лучах славы, представила свою молодую подопечную нескольким гостям. Рори прекрасно понимала: маркиза хотела продемонстрировать, что все еще имела влияние в обществе. И, судя по всему, так оно и было. Хотя никто не приветствовал Рори с радостью, но все же никто не осмелился от нее отвернуться. Одни гости были холодно вежливы, другие бросали на нее критические взгляды, однако все они вели себя прилично.
Рори узнала некоторых гостей, но большинство было ей незнакомо. До скандала, случившегося восемь лет назад, она провела в обществе только половину сезона – слишком недолгое время, чтобы запомнить всех.
А потом появилась ее старая знакомая, которая прибыла в сопровождении сухопарой матроны. И та с откровенным злорадством проговорила:
– Вы же помните мою дочь Марион, мисс Пэкстон. Она теперь леди Болтон, ее супруг – сэр Джером Болтон.
Мисс Марион Честертон некогда была главной соперницей Рори. Эта нескладная девица с невыразительным лицом отчаянно завидовала успеху Рори (в те времена Рори попыталась подружиться с девушкой, но безуспешно).
– Рада видеть тебя, Марион.
Рори протянула ей руку, но та сделала вид, что не заметила этого. И с фальшивым сочувствием проговорила:
– Как жаль, что ты осталась старой девой. Думаю, так бывает со всеми, кто связывается с женатыми мужчинами.
Рори сладко улыбнулась.
– А твой супруг сегодня здесь, Марион? Мы с Джеромом когда-то были добрыми друзьями, и я с радостью возобновлю с ним знакомство.
Марион позеленела.
– Держись подальше от моего супруга, – прошипела она. – Ты не посмеешь даже близко к нему подойти.
Ее резкий голос привлек внимание окружающих; люди вокруг стали оборачиваться, проявляя вполне объяснимое любопытство. И Рори сразу пожалела, что уколола Марион; было весьма неразумно обострять отношения – ведь ее еще не приняли в обществе.
В этот момент к ним приблизилась еще одна женщина – царственная походка, осанка богини. Казалось, эта немолодая уже дама обладала вечной красотой, неувядающей. И было совершенно очевидно: она и в глубокой старости будет приковывать к себе восхищенные взгляды. В ее черных волосах сияла бриллиантовая тиара, а синее шелковое платье весьма удачно сочеталось с цветом глаз.
– Леди Милфорд! – радостно воскликнула Рори. – Не думала, что вы уже вернулись из поездки в деревню.
– Я не могу долго находиться вдали от Лондона, – улыбнулась графиня. – Мне не хватает столичной суматохи. – И она обняла Рори словно лучшую подругу. Обняла, как бы давая понять, что нисколько ее не осуждала. Это было сказано Марион, ее матери – и всему обществу.
Обе злобные кумушки мгновенно присмирели. Мать Марион присела в глубоком реверансе. Ее дочь сделала то же самое. Они явно были готовы на все – только бы понравиться одной из самых влиятельных представительниц высшего общества.
Леди Милфорд снова улыбнулась.
– Ах, леди Болтон?.. Вы с мисс Пэкстон, наверное, предавались воспоминаниям? Лично я отлично помню, как вы оступились и упали прямо посреди танца. Кажется, тогда именно мисс Пэкстон пришла вам на помощь?
Марион стала пунцовой.
– Вы… вы это видели? Я… я тогда была очень благодарна Рори за помощь, поверьте мне.
Марион и ее мать еще некоторое время что-то бормотали, после чего распрощались. Рори испытывала к графине чувство благодарности – но одновременно и недоумевала. Она не вполне понимала, почему леди Милфорд так твердо встала на ее сторону. Возможно, она хотела, чтобы Рори непременно нашла для Китти письма.
– Я совсем забыла о том случае, – сказала девушка. – Честно говоря, удивлена, что вы помните…
– Я всегда помню чью-либо доброту. – Леди Милфорд окинула девушку ласковым взглядом. – Очень рада видеть вас сегодня здесь, моя дорогая. Полагаю, у вас все хорошо, не так ли?
Рори тотчас же поняла: графиня пыталась выяснить, как продвигаются поиски писем. Как и Китти, леди Милфорд полагала, что преступник – Лукас. Ах, если бы они знали правду!
– Да, все в порядке. Теперь я – компаньонка леди Дэшелл.
