Остаться во главе законодательного органа в Закавказье вместо ныне существующего Бакинского Совета рабочих, крестьянских, красноармейских и матросских депутатов, то есть настоящим Бакинский Совет рабочих, крестьянских, красноармейских и матросских депутатов распускается.
Всем остальным организациям и должностным лицам настоящим вменяется в обязанность оставаться на своих местах, за исключением Народного комиссара по иностранным делам т. С. Шаумяна, который от занимаемых им должностей освобождается.
К ныне существующему Совету Народных Комиссаров дополняются следующие ответственные лица: комиссар по иностранным и временно военным делам т. П. И. Иванов, по морским делам т. С. Ф. Кириченко, чем ограничиваются права тт. Г. Корганова и Б. Шеболдаева, командующими действующей армией».
И, наконец, в письме новых «народных комиссаров» на имя Мак-Донелла говорилось:
«В данном случае как интересы местной Советской власти, так и интересы английских войск, занимающих Багдадо-персидский фронт, совершенно совпадают, и потому Исполнительный комитет Бакинского Совета солдатских, рабочих и матросских депутатов в своем новом составе уведомляет Вас, г. консул, и покорнейше просит оповестить о том же командующего английскими силами, что как город Баку, так и вся территория Бакинской губернии может быть использована английским командованием для военных операций против турецких банд, идущих с огнем и мечом на мирное население нашей оставшейся без защиты окраины.
Местная Советская власть свои действия считает актом вынужденной самообороны и заявляет, что, со своей стороны, не нарушая Брестского договора, она, однако, не может равнодушно отнестись к бесцеремонному отношению к нему и, с другой стороны, без боя оставшуюся в Закавказском крае территорию Российской республики не отдаст.
Примите, г. консул, уверение в нашем искреннем к Вам уважении.
Чтение этих документов вызвало у Прокофия Апрасионовича взрыв неуемного гнева.
— Нет, вы поглядите на этих паршивцев! — кричал он. — Они отстраняют от власти и арестовывают только Шаумяна, а всем остальным (в том числе и мне!) вменяют в обязанность «оставаться на своих местах»!.. Да неужели они считают нас такими «сговорчивыми»?!
— Нет, здесь самое важное не это, — озабоченно говорил Шаумян. — Главное, как тонко все продумано: никакого политического переворота нет. Советская власть остается. Баку — часть Российской Федеративной Республики... Следовательно, рабочим не о чем беспокоиться. Только отстраняем и арестовываем Шаумяна, переизбираем остальных большевиков и приглашаем «товарищей англичан», интересы которых вполне совпадают с нашими!
— Что же будем делать? — спросил Зевин.
— Постараемся использовать раскрытие этого заговора в наших целях, — ответил Шаумян. — Во-первых, обнародуем все документы заговорщиков, чтобы еще раз показать массам лицо наших «союзников» — эсеров и меньшевиков... К сожалению, изгнать их из Совета мы все еще не можем, но насторожить рабочих против их действий нужно... Затем проведем чистку на флотилии. «Ардаган», видимо, придется на время отправить подальше от Баку. Например, в Энзели... И надо вообще заменить состав флотилии более верными моряками из России...
15 июня было созвано чрезвычайное заседание Бакинского Совета, на котором Шаумян сделал сообщение о заговоре против Советской власти. Он обнародовал все документы и рассказал о новых фактах, вскрытых следствием: когда был арестован Сысоев, из гостиницы «Европа» скрылся некто Джунковский, бывший чиновник министерства земледелия. Оказалось, что заговором руководил он, но арест Сысоева насторожил его. Джунковский, сбежав, оставил в гостинице ряд компрометирующих документов, в том числе карточки некоторых дипломатических представителей.
Шаумян говорил:
— То обстоятельство, что заговор принял характер нелепой авантюры, что заговорщики использовали жалких агентов, которые, кроме подложных документов и водки, ничего лучшего придумать не могли, указывает на то, что Советская власть в Баку стоит достаточно прочно...
Совет утвердил резолюцию, в которой заявлялось о «готовности бакинского пролетариата и советской Красной Армии бороться до конца с наступающими германо-турецкими бандами» и о том, что «империалистические посягательства, с какой бы стороны они ни исходили, встретят решительный отпор со стороны бакинского пролетариата...»
Прочитав в газете доклад Шаумяна о провале заговора правых эсеров, вице-консул Бойль снова запил.
Сейчас он сидел в кресле, а рядом стоял Джеральд, которого Бойль до сих пор так и не сумел раскусить.
— Вам не кажется, Джеральд, что в глазах мистера Шаумяна мы выглядим кретинами? — спросил Бойль, не поворачивая головы.
— Нет, сэр, — по привычке односложно отозвался тот.
— Следовательно, вы не видите ничего страшного в том, что произошло?
