— Ребята, ребята, не бузите!.. Подождите, все узнаете в свое время!
Но Илью это окончательно вывело из себя. Он схватил за ворот светловолосого и потряс:
— Эй, ты! Давай не виляй тут, а выкладывай: кто мутит воду и с какой целью?
— Руки прочь, гад!.. — Светловолосый выхватил револьвер, но Илья вывернул ему руку и вышиб оружие. Возбужденная толпа матросов и солдат придвинулась, угрожающе загудела:
— Обыскать его! Что за фрукт?
Из кармана светловолосого вытащили целую кипу бумаг, напечатанных на машинке. Илья весь позеленел от злости и бешенства, прочитав в одной из них: «Арестовать Шаумяна во что бы то ни стало, немедленно». Яростно сунув бумагу в нос светловолосому, он закричал:
— Кого арестовать?.. Ты что, белены объелся, так твою!..
Тот молчал. Его схватили и потащили к коменданту Авакянцу.
В это же время в Баилове развернулись другие события. Аркадий Кузьминский, став военным комиссаром флотилии, жил в порту. Утром 12 июня Пендюра, коммунист из военного порта, разбудил его:
— Вставай, опять этот гад, Наджаров, тайком прошел на «Ардаган».
Наджаров, правый эсер, в последние дни действительно мелькал в порту. Это был ярый контрреволюционер, и его посещения вызывали подозрение. Кузьминский быстро оделся, прицепил револьвер и побежал к пристани, где стоял «Ардаган».
На палубе, на броневой башне, была прикреплена карта Каспийского моря, а Наджаров показывал собравшейся команде путь, по которому англичане могут прийти на помощь бакинцам.
— Это еще что такое?! — гневно закричал Кузьминский. — Почему на боевом корабле присутствуют посторонние люди?
Наджаров смутился. Видимо, он имел основания опасаться вмешательства именно этого человека. Матросы вокруг забеспокоились:
— Правильно, комиссар, тут какая-то муть, надо разобраться!
— Спросите нашего механика Кириченко, почему он притащил сюда водку?!
— Какую водку? — не понял Кузьминский.
— Да самую обыкновенную, горилку, — пояснил один из матросов. — Еще вчера принес четыре ведра и начал угощать матросов.
Кузьминский отыскал глазами механика, рыжего и скуластого офицера, с глубоко запавшими глазами. Тот попятился было, но стоявшие позади матросы схватили его.
— Так, так... — медленно произнес Кузьминский. — А дальше?
— Принес, значит, он эту водку, пейте, говорит, ребята, — продолжал рассказывать матрос. — Мы, несколько большевиков, конечно сразу насторожились, ждем, чем это кончится. А он начинает разговоры о том, что надо сниматься с якоря и идти к Приморскому бульвару, бормочет что-то насчет немецких шпионов, которые взорвут канонерку, если будем стоять здесь. Потом прибегает этот тип, Наджаров, и тоже начинает разводить баланду насчет того, что нужно идти к Приморскому бульвару «защищать митинг рабочих и матросов»...
Тут кто-то спохватился:
— Ребята, а где сам-то Наджаров?
Оказалось, Наджаров успел незаметно сбежать с корабля.
Кузьминский приказал арестовать Кириченко и под охраной повел его в город, в военревкомитет.
Через час, когда захваченные документы оказались на столе перед народными комиссарами, постепенно прояснилась картина раскрытого заговора. Светловолосый оказался Ивановым, офицером и эсером, недавно прибывшим в Баку из отряда Бичерахова и каким-то образом затесавшимся в бюро укомплектования Красной Армии Военно-революционного комитета. Вторым участником заговора был механик «Ардагана» Кириченко, тоже офицер и эсер. А третьим был председатель союза фронтовиков Сысоев, который получил от Иванова приказ привести на митинг на Приморский бульвар вооруженных фронтовиков-эсеров. Но накануне вечером он, будучи пьяным, устроил на улице дебош и был арестован комендантом города Авакянцем. Стоило прочесть листовки и проекты резолюций митинга, подготовленные Ивановым и другими заговорщиками, как сразу стало понятно, что за их спиной стоят более грозные силы.
В обращении к Кавказской Красной Армии говорилось:
«Вы, товарищи красноармейцы и моряки, утомленные беспрерывной борьбой за интересы трудового народа, должны искренне и с великой радостью встретить товарищей англичан, которые на днях прибывают в Баку и станут в ваши ряды.
С богом за общее дело на общего врага — германо-турок!
Да здравствует Российская Советская Федеративная Республика!
Да здравствует Красная Армия!
Да здравствует английская армия!»
Еще полнее цели заговорщиков раскрывала резолюция, подготовленная заранее и подлежащая утверждению на митинге:
«Мы, представители рабочих, матросов, красноармейцев и фронтовиков, — говорилось в ней, — на общем собрании сего 12 июня 1918 года, всесторонне обсудив вопрос по обороне города Баку, установили:
Что город Баку и его окрестности находятся в неизбежно гибельном положении, если недельный срок не даст реальную постороннюю помощь военными силами...
Что официально предложенная военная помощь английским правительством через английского консула в городе Баку была отвергнута.
На основании вышеизложенных причин, и в особенности на основании предыдущего пункта, мы, уполномоченные члены трудящихся масс города Баку и его окрестностей, постановили:
