Раненный еще в начале войны, он хромал на левую ногу, поэтому ходил с палкой, служившей ему одновременно и единственным оружием. Опираясь на эту палку, он неторопливо зашагал в сторону утеса.
Окружавшие его казаки и англичане, разинув рты, смотрели на полковника: с ума сошел, что ли?.. Затем несколько казаков, тоже спрыгнув с коней, бросились за начальником. Но Бичерахов крикнул им:
— Брысь на место! И не сметь подходить, пока я не позову!
Находящиеся на утесе джангалийцы увидели направляющегося к ним человека, одинокого, безоружного и хромого. Шел он так спокойно, словно и не догадывался, что здесь идет война и его каждую минуту могут пристрелить. Но на утесе никому и в голову не пришло стрелять в безоружного человека. Он подошел уже так близко, что можно было разглядеть его бекешу, отороченную мехом, каракулевую папаху и начищенные до блеска сапоги. Все говорило о том, что это какой-то важный барин...
Добравшись до пулеметчиков, Бичерахов остановился, достал из кармана платок, вытер пот и на прекрасном фарси обратился к начальнику пикета:
— Кто вы такие и что делаете здесь?
Тот еще раз оглядел этого важного и самоуверенного барина и растерянно ответил:
— Мы поставлены здесь, чтобы охранять мост, ага. Нам приказано никого не пропускать туда...
— Что?! Никого не пропускать?.. Убирайтесь вон отсюда, живо! — вдруг заорал Бичерахов, замахнувшись на него палкой.
И произошло то, чего он и ожидал... Это были крестьяне, забитые, темные, веками привыкшие ломать шапки перед каждым самодуром ханом и беком, раисом и купцом... Вот если бы этот «урус» пришел сюда с обнаженной саблей в руке, тогда они, может быть, сопротивлялись бы, стреляли... Но этот шайтан явился, как настоящий ага, рассерженно размахивая палкой на голытьбу, которая осмелилась преградить ему дорогу. И его палка сделала то, чего не смогло бы сделать никакое оружие... Перепуганные джангалийцы бросили свой пулемет и побежали прочь!
Бичерахов повернулся к отряду и покрутил над головой палкой. Через несколько минут группа казаков поднялась к нему на утес.
— Поверните пулемет и сейчас же откройте огонь по мосту! — приказал им Бичерахов.
Так «цепь все более нарастающих по мощи препятствий» фон-Пашена разорвалась, словно бумажная. Защитники моста, считавшие себя в безопасности, пока на утесе находилась их пулеметная точка, были ошарашены, когда она неожиданно открыла огонь по своим. А когда вслед за тем они увидели конную лаву казаков, мчавшуюся к мосту, сразу обратились в бегство. Сотня поручика Георгиева карьером проскакала мост и, зарубив несколько замешкавшихся джангалийцев, закрепилась на той стороне.
Так почти без боя был взят Менджильский мост — ключевая позиция, обороной которой фон-Пашен надеялся задержать продвижение казаков и англичан к Каспийскому морю. Когда войска Бичерахова прошли по мосту, англичане через парламентера предложили Кучуку и фон-Пашену очистить Менджиль и дорогу на Решт. Те ответили отказом.
Бичерахов перешел в наступление и после короткого боя вышиб Кучука сначала из Менджиля, а затем и из его «столицы» — Решта.
На следующий день из Энзели сюда прибыл секретарь тамошнего военревкомитета Коломийцев. Он привез письмо Шаумяна, приглашавшего Бичерахова в Баку для переговоров, и категорическое предупреждение Челяпина о том, что дальше Решта англичане пропущены не будут.
Радиограмма Ленину. 14 июня 1918 года.
«10 июня наши войска в количестве 10 тысяч выступили из Аджикабула. 11‑го заняли станцию Сагири, 12‑го с боем станцию и село Кюрдамир и продвигаются дальше. По сведениям из Тифлиса, турки перебросили в сторону Елизаветполя 15 тысяч войска. Сообщают, что в Тифлис 11‑го вечером прибыл третий эшелон германских войск, 8 июня в Поти высадились на трех транспортах германские войска с артиллерией. Настроение в наших войсках бодрое, порядок образцовый, флот будет геройски отстаивать Советскую власть, настроение у рабочих, несмотря на трехмесячный голод, очень повышенное, будут сражаться до последней возможности. «Живыми не сдадимся и немецким хищникам никакой нефти не оставим», — говорят рабочие.
В случае поражения Баку несомненно превратится в пепелище. Отряд Бичерахова в Персии вошел в состав Бакинской советской армии, спешит на помощь бакинцам. Кучук-хан по дороге из Казвина в Энзели открыл боевые действия против Бичерахова. Отряд, успешно отбиваясь, продвигается вперед. Через неделю он будет в Баку. Никакой военной помощи из России до сих пор не имеем. Нет броневиков, аэропланов, артиллерии, даже патронов. Винтовок, отправленных с Колпинским и Тер-Петросовым, до сих пор нет. Не получены еще пушки для судов. Нет Габриеляна. Нет 100 миллионов.
Чрезвычайный комиссар по делам Кавказа
И ни слова о том, что было на этих днях. О заговоре против Советской власти.
