Баку продолжал митинговать: днем и вечером, во время работы и после нее. Но если раньше на этих митингах рабочие кричали: «Да здравствуют Советы!» и пели «Варшавянку», то теперь все чаще звучал вопрос: «Когда будет хлеб?» Приходилось все время разъяснять рабочим создавшееся положение, успокаивать, подбадривать. Эсеры и меньшевики, которые часто сами устраивали эти митинги, не упускали повода, чтобы обвинить большевиков, и лично Шаумяна, в неумении управлять и даже объявляли их виновниками голода...
12 июня утром Шаумян и Фиолетов возвращались с митинга на заводе «Кавказ и Меркурий». У Приморского бульвара Степан Георгиевич приказал Вагану остановить машину.
— Какая благодать, а?.. Зелень, кружевная тень на земле, ветерок с моря... Оказывается, есть еще на свете такие вещи!.. Давай-ка, Иван Тимофеевич, зайдем в парк, немного посидим на скамеечке?
Фиолетов озабоченно посмотрел на часы.
— Что ж, минут десять — пятнадцать можно.
Они в сопровождении Ильи и Анвара вошли в парк. Выбрали скамейку на самой пустынной аллее и сели. Илья и Анвар нервничали, оглядывались по сторонам, но молчали. А Шаумян долго щурил глаза на сверкающее, словно разбитое зеркало, море, проглядывающееся между деревьями.
— Благодать! — снова воскликнул он. — Знаешь, Иван, когда я в последний раз сидел в Баиловской тюрьме, то мечтал: освобожусь — возьму Екатерину Сергеевну и ребят и приду сюда... Ты не поверишь, но я почему-то думал именно об этом парке... Сяду на скамейку и ничего не буду делать. Просто буду смотреть на море и отдыхать! — Шаумян тихо засмеялся, махнул рукой. — Так и осталось мечтой... Из тюрьмы меня отправили в ссылку, а когда освободился и вернулся в Баку, началось все это...
— Да-а... — задумчиво протянул Фиолетов. — Какое уж тут сидение в парке у моря!
— И все же, когда все закончится, я приду сюда, — сказал Шаумян, прищурившись глядя вдаль, — возьму Екатерину Сергеевну и Сережку — и сюда!
Они еще немного посидели молча. Потом Фиолетов, посмотрев на часы, сказал:
— Пора, Степан...
Когда они вышли из парка и подошли к автомобилю, оказалось, что Илья где-то задержался. Ваган несколько раз нетерпеливо нажал на гудок. Анвар, чертыхаясь, побежал обратно в парк и через минуту вернулся, сказав торопливо:
— Илья просит, чтобы вы ехали без него... Говорит, что там какая-то буза, разобраться надо!
Фиолетов помрачнел, рассердившись на самовольное поведение Ильи, и приказал Вагану:
— Поехали!
Шагая за Шаумяном и Фиолетовым, Илья увидел группу матросов из флотской роты, которые помахали ему рукой.
— Ардаганцам — наш морской!
— Взаимно и вам, да с кисточкой! — ответил Илья на ходу. — Что, гулять вышли, ребята?
— Какое там гулять! — ответил один из матросов. — Сами же вы, ардаганцы, пригласили нас на митинг!
Илья остановился.
— Значит, митинг будет?.. А по какому поводу?
— Да вот тут написано: «Общее собрание Каспийской флотилии... по вопросу о текущем моменте». — И моряк протянул бумажку.
Илья нахмурился.
— Но когда же это было — общее собрание флотилии? Об этом я бы знал!
Тогда второй моряк воскликнул:
— Вот видите! Я же говорил вам, что не было такого собрания.
Матросы переглянулись. Один из них снова обратился к Илье:
— Еще один вопрос, ардаганец: есть у вас на корабле Аникин?
— Аникин?.. В первый раз слышу.
— Видали? — торжествующе обернулся моряк к остальным.
Илья взял повестку и прочитал:
«Общее собрание Каспийской флотилии просит товарищей рабочих, товарищей фронтовиков делегировать от 300 человек одного и из товарищей красноармейцев от каждой части или батареи по одному делегату на общий митинг, созываемый для обсуждения и обмена мыслями по вопросу о текущем моменте и охране города от неприятеля. Местом митинга назначается Морской бульвар, в среду, 30 мая старого стиля, в десять часов утра.
Председатель
Они направились к месту митинга.
Там уже были установлены столы для ораторов и собралось человек сорок рабочих и солдат. Распоряжался высокий светловолосый человек в военной форме. К нему и подошел Илья.
— Можно ли узнать, товарищ, — спросил он вежливо, — кто организовал этот митинг?
Тот окинул его изучающим взглядом, потом справился:
— Вы с «Ардагана»? А где ваш корабль, почему не подходит к парку?
— А разве «Ардаган» должен был подойти к парку?.. — подался вперед Илья. — Для чего?
— Чтобы охранять митинг... Была же договоренность!
— То есть как?.. С каких это пор митинги охраняются военными кораблями? — воскликнул Илья, все более убеждаясь, что готовится какая-то провокация.
Светловолосый, в свою очередь почувствовав неладное, отрезал:
— А вы кто такой будете? Что за допросчик?
Илья показал на свою бескозырку:
— Не видите: матрос с канонерской лодки «Ардаган»... А тут написано, что у нас есть какой-то Аникин и еще — Игнатов. Так вот, никакого Аникина на канлодке нет, а Игнатов всего один — я! Да только мне ничего не известно об этих делах!..
Вокруг собрались люди. Послышались возгласы:
— Как, как — нет Аникина?
— Вот так штука!
— Тут что-то нечисто!
Светловолосый забеспокоился, начал успокаивать толпу:
