Мак-Донелл с явным удовольствием смотрел на ошеломленных этим сообщением гостей. Неважно, если некоторые из них пока не осознают, что все это означает. Главное, чтобы они поняли, что здесь ведется большая игра и что у Англии имеются в запасе новые фигуры, которые она по мере надобности будет вводить в эту игру...
Да, Мак-Донеллу удался его замысел: гости покинули консульство, успокоенные и готовые действовать по плану англичан.
А это, в свою очередь, воодушевило и самого консула. Поздно вечером, когда они остались втроем, Мак-Донелл, шагая по кабинету, продиктовал Джеральду письмо для генерала Денстервиля.
«...Итак, достопочтенный сэр, теперь, когда сторонники центральных держав изгнаны из Баку, а политические и военные позиции наших друзей укрепились, я приступаю к осуществлению второго этапа одобренного вами и Лондоном плана... — с чувством скандировал консул. — Судя по тому, как быстро и легко клюнули здешние большевики на нашу первую наживку, нужно ожидать, что и на этот раз мы не встретим трудностей...» — Мак-Донелл несколько раз машинально повторил последнюю фразу: — «Не встретим трудностей... не встретим трудностей...»
Джеральд, подняв голову от письма, с удивлением смотрел на консула, а Бойль с едва заметной усмешкой сказал:
— Джеральд уже написал это, сэр!
Мак-Донелл оглянулся на него и вдруг строго спросил:
— Что означает ваша улыбка, Патрик?
Бойль минуту колебался, потом все же ответил:
— Простите, сэр. Мне показалось, что я угадываю ваши мысли...
— Вот как? Интересно послушать!
Бойль снова помедлил — стоит ли откровенничать? — и решился:
— Скажите, сэр, вас не смущает то обстоятельство, что большевики слишком легко клюнули на нашу первую наживку?
Мак-Донелл оторопел: этот молодой скептик и в самом деле угадал его мысли.
— Но ведь у них не было другого выхода, Бойль! — воскликнул он, словно оправдываясь. — Содействие дашнаков и других партий на самом деле дало им решающий перевес над мусульманами.
— О, конечно... — пожал плечами вице-консул. — И все же такой человек, как Шаумян, должен был поколебаться.
Мак-Донелл хотел было возразить, что у Шаумяна не было времени на раздумья и колебания, но тут же понял, что в данном случае важно не это.
— Что же вы думаете об этом, Бойль? — спросил он, пристально глядя на своего помощника.
— Видите ли, сэр... Мне пришло в голову, что, быть может, этот ваш план не так уж хорош... А вдруг мы оказываем мистеру Шаумяну такую услугу, о которой сами не догадываемся?
— Чушь! — взорвался Мак-Донелл. — Этого быть не может! Наш план получил одобрение самых светлых, самых опытных умов британской дипломатии, Бойль. Он не может быть ошибочным.
Бойль с сожалением посмотрел на него и, поняв, что спорить бесполезно, снова пожал плечами:
— Возможно, сэр.
Джеральд, воспользовавшись минутной паузой и решив, что консул одержал победу, почтительно спросил:
— Продолжим письмо, сэр?
Вместо ответа консул нервно зашагал по кабинету. Было ясно, что он совсем не уверен в своей победе.
— Оставим пока! — сказал он и повернулся к Бойлю. — Патрик, не пора ли нам явиться с официальным визитом к мистеру Шаумяну? Раз здесь образовалось новое местное правительство, то мы автоматически оказываемся в ранге аккредитованного при нем посольства... Правда, у нас нет никаких верительных грамот, но все же следовало бы хоть устно заявить о признании этого правительства. И заодно прозондировать почву насчет нашего сотрудничества в борьбе против турок и немцев.
— Это вполне логично, сэр, — согласился Бойль.
— Тогда будьте добры завтра же попросить у Шаумяна аудиенции.
— Слушаю, сэр. — На лице Бойля трудно было заметить улыбку, но Мак-Донелл мог поклясться, что вице-консул в душе ликует.
Для Шаумяна не были неожиданностью ни просьба Мак-Донелла об аудиенции, ни прибытие представителя Бичерахова.
В том, что англичане рано или поздно захотят встретиться с новым правительством Баку, Степан Георгиевич не сомневался. Слишком много их интересов было затронуто здесь.
А сообщение о том, что находящийся в Персии казачий отряд полковника Бичерахова, на попечении которого осталось огромное имущество эвакуировавшейся армий геперала Баратова, хочет связаться с бакинскими властями по вопросу вывоза этого имущества, Шаумян получил через персидского консула. Бичерахов заявлял, что не хочет иметь контактов ни с Закавказским сеймом, ни с национальными советами, так как они ведут политику создания «независимых» государств под эгидой центральных держав. Поэтому Бичерахов считает возможным передать имущество России лишь бакинскому правительству, заявившему о своей неразрывной связи с Россией.
Но в письме, доставленном адъютантом Бичерахова Альхави, полковник шел гораздо дальше. Узнав о вторжении турецких войск на Кавказ, он предлагал прямую военную помощь Бакинскому Совету.
