Антонина Борисовна буквально следовала всем наставлениям врача. Дошла очередь и до «лекарства» по названию женитьба. Для невест округи Корнин Второй, как за глаза стали звать Александра после смерти Андрея Борисовича, женихом был завидным: статный, образованный, главное, у него была доля от прибылей золотого прииска на Аше-реке.
Это «достоинство» потенциального просителя руки перевешивало опасения перед его болезнью, слухи о которой из-за искусственной изоляции обитателей Ивановки от мира местных помещиков достигли фантастических размеров. «Надо поискать девушку в других губерниях, – нашлась тётка. – Да хотя бы в Уфе. Напишем Александре. А то наши, нижегородские, всю жизнь будут глаза колоть – пожалели калеку». – Племянник её ошарашил: «И охота вам, тётенька, на чепуху силы тратить! Да я невесту за тыном найду, в Ивановке». – Старая женщина, не заметив лукавства в словах племянника, даже привскочила: «Где ж это, окажи любезность, открой свою тайну». – «Да в избе старосты, дочь его, Ольга». – «Ты что, с крестьянкой породниться хочешь?» – «Нет, это она породнится с дворянином и дворянчиков нарожает». – «Сейчас придумал?» – «Давно заприметил. Шли-ка сватов и покончим с этим. Тоже мне, кампанию затеяла! Яйца выеденного дело не стоит».
Антонина задумалась. Она не то что ревниво относилась к своему званию хозяйки имения, а опасалась, что новая хозяйка нарушит весь устоявшийся десятилетиями патриархальный уклад жизни, хотя во всю половину века в Ивановке как раз правили дольше всего «матриархини». От Ольги же можно было не опасаться покушений на власть дочери Борисовой в господском доме. Староста – себе на уме мужичок, уверенно поддерживает кормило маленького хозяйства, точнее сказать, он и правит. Удовлетворительно. Ведь она, Антонина только царствует, да затыкает дыры ассигнациями из присылаемых с Урала сумм. У старостихи сейчас увядшее, красивое и жёсткое лицо. Их старшая дочь в девчоночьи годы обещала стать красавицей, в мать, И стала. Но покладистой и бесхитростной, в отличие от своей родительницы. Пойдёт ли за молодого барина. Пойдёт! Куда ей деваться? В самую точку попала Антонина.
Не ведомо ей, считающей себя проницательной, что у неё под носом Олька и Сашка уже пересеклись в укромном месте; молодой барин не справился с зовом плоти, миловидная девушка не посмела противиться желанию хозяина. Когда, наконец, сваты поладили, грех явственно выпирал из невесты. Благодаря покладистости александровского попа, блудника и блудницу обвенчали, и за три года до освобождения крестьян бывшая крепостная родила своему душевладельцу законного первенца. Назвали его Александром. За ним появится Миша, погодок, а лет через десять после него дочь Маша. Третьи роды подорвут здоровье матери, и она скоро угаснет, не оплаканная мужем. «Супруги по обстоятельствам» скоро охладели друг к другу, взаимного душевного чувства у них не появилось. Исполняли семейные обязанности, правда, с виду безупречно. Ольгу Корнину положат рядом с Антониной, ушедшей из жизни несколькими годами ранее так незаметно, что никто и не запомнил, когда. А крест на могиле остался нем. Место хозяйки дома займёт Таня, которой суждена очень долгая жизнь во благо рода Корниных.
