Пристань на Енисее находилась под высоким увалистым берегом при устье обмелевшей Подсинки. Заречинцы выходили к пароходу, минуя центр города, дорогой, проложенной вдоль русла своей речки, давшей название городу. Провожать земляков на действительную службу вышли к Енисею, казалось, все жители ремесленной слободы. Мобилизованная молодёжь, на славу погулявшая последней ночью, успела опохмелиться и переодеться в старьё. В людском круговороте выделялся выходной парой и шляпой подтянутый, с нафабренными усами, Василий Скорых. Его провожали домашние и работники Паршиных, многие навеселе. Над толпой торчала кудрявая голова Шурки. Шум на пристани стоял оглушительный. Когда вверху по реке показался султан чёрного дыма, какофония из песен, плача, выкриков, смеха, топота подошв по дощатому настилу, резких звуков гармоник достигла финальной высоты и сразу оборвалась. Замелькали руки, крестя обритые лбы. Последние целования, отдельные всхлипывания. Хотя войны не ждут, знают: не все вернутся домой, многие не вернутся. Красный пароход с высокой дымящей трубой, по-жабьи шлёпая лопастями колёс, пришвартовался, покачиваясь, у причала. Матросы в белых, навыпуск, рубахах подали с борта сходни. На пристань сошло несколько человек, и вверх хлынули новобранцы. «Дядьки», назначенные доставить пополнение к месту службы, отсекали у сходней всякого из провожающих, кто пытался проскочить на судно, оттягивая момент расставания. Наконец, пароход подал резкий голос и, заглушая его, два стихийных хора – береговой и палубный – завыли с такой тоской, на какую способны только русские.
Василий заранее переместился на корму, где не было толкотни. Занял место у поручней. Гористый берег Енисея, увенчанный крышами изб и башнями церквей, с пристанью, заполненной провожающими, со строениями пароходства под увалом, поплыл направо. Потом, уже тёмный, без различимых деталей, оказался за кормой, утопая в пене следов от колёс судна. Наконец его закрыли новые берега.
Глава II. Полковые будни
Границу империи, в две тысячи вёрст от Байкала до истоков Иртыша и Оби, стерёг Красноярский пехотный полк, размещённый за околицей городка при слиянии Ангары с Енисеем. Отсюда одинаково доступны были водными путями внутренние районы Монголии и Урянхайского края, принадлежавшие династии Цынь. Конечно, нападение китайцев не ожидали, но бережёного Бог бережёт. Главное, вовремя оказаться на горных перевалах. Один из трёх батальонов полка специально готовили для выполнения такой задачи. В период летних лагерей подразделение отправлялось пароходами вверх по Енисею в Западный Саян. Там приобретались навыки к боевым действиям за облаками. Нижние чины и офицеры с гордостью называли себя «горными стрелками», хотя ни в одной казённой бумаге такое название не фигурировало.
