Маркитантка не стала оспаривать истину. В отличии от виноторговца, в котором (есть основание подозревать) человеческое представляла всего-то оболочка, маркитантка, думается, была землянкой, из рода людского, наделённой уникальными способностями. Благодаря им и по призванию, она стала ревностной последовательницей одного из древних культов. Известно, дохристианские вероучения представляли собой кривые, мутные зеркала реального мироустройства. В тридцатилетнем возрасте (уже забыто, в каком веке, в какой стране) она встретила на страницах приглянувшейся ей книги Авеста своих богов – враждующую между собой пару, и отдалась им всей душой. Она нашла способ служить добру и злу на общей для того и другого территории. Такие поступки не проходят незаметными. Ведь древние боги не умерли после того, как триумфально прошли по земле, рассеивая семена новых учений, великие пророки Заратуштра, Будда, Христос и Магомет. Древние боги (и среди них белый Агура-Мазда и чёрный Ангра-Майнью, «неразлучная пара») лишь сузили своё поле, ушли в глубину катакомб, унеся с собой самые сокровенные таинства. Победителям достались от побеждённых некоторые из фундаментальных положений. Так, древнейшая из развитых религий, маздаизм или зороастризм , оставила христианам Спасителя, рождённого от земной девы, идеи загробного воздаяния и конца мира. Маркитантка не стала рабыней изотерических знаний, добытых в ветхозаветные времена персидскими жрецами- атраванами . Она своеобразно, отлично от современных ей парсов , сторонников древнего культа, стала воспринимать чёрно-белый, в её глазах, мир.
В её представлении вначале царствовал Мрак. Он и был властелином и содержанием Вселенной, сам себе богом (ему-то и служил Эшмо, его порождение). Но тоска одиночества породила Свет , и он тоже стал богом. Двум верховным силам даже в бесконечности тесно. Они сошлись в смертельной схватке, и ни одной из сил не дано было одолеть другую, пока только они представляли сущность Вселенной. Но в битвах Мрака и Света крошилась тьма и высекались искры. Они дали начало всем неисчислимым телам и предметам, явлениям мира. Особым образом упавшая на мёртвый, тёмный обломок материи горячая искра вызвала к жизни человека. Глубинная сущность его осталась тёмной, но в ней всегда тлела, то разгораясь, то затухая, искра разума. Человек повторил в себе Вселенную. И обе её силы, Свет и Мрак, схватились уже в нём самом, внутри его, с первобытной яростью, оглушая разум, делая его врагом даже самому себе. Это он назвал богами обе мировые силы, стал оказывать им божественные почести, окружил их свитами из дэвов , духов Тьмы, и изедов, светлых ангелов. Он наделил одну сторону добром, пользой, правдой, мудростью, чистотой телесной и духовной, тучной почвой, домашними животными. Другую – всем нечистым, вредным, ложью, глупостью, злом, болезнями, смертью, бесплодием, хищниками, гадами, насекомыми, пустынными землями. Но повёл себя при этом непоследовательно: сторонник добра и правды в обрядах, человек в повседневной жизни заслужил возгласы одобрения, рукоплескания дэвов. Будто столько тёмного накапливается в человеке, что внутренней доброты и правды не хватает для равновесия; излишки чёрной энергии выбрасываются наружу, на ближнего.
Так ли это, неведомо. Я, автор романа, изложил свою версию. Читатель вправе с ней не согласиться и предложить свою.
