В отношении многих офицеров, отмеченных вниманием Михаила Дмитриевича, воля покойного генерала продолжала действовать. Вскоре после трагического события в Москве, поручик Скорых был приглашён в штаб военного округа, где его ознакомили с назначением на должность коменданта в отдалённый пограничный гарнизон. Можно было соглашаться или подавать рапорт об отставке. Василий Фёдорович согласился. Название «гарнизонной дыры» – кишлак Сары-Таш – ничего ему не говорило. Штабист уточнил: Алайская долина между Тянь-Шанем и Памиром. Уже «теплее», появился некий туманный образ. Перед выездом к новому месту службы новоназначенный комендант гарнизона был проинструктирован: место спорное, ни Англия, ни Афганистан притязания России на горный узел Средней Азии не признают. Может возникнуть непредвиденная ситуация. Действовать по обстановке, но осторожно, на каждый выстрел огнём не отвечать, воспитывать в себе дипломата.
«Есть», – ответил Скорых на полуофициальные напутствия начальства и, возвратившись домой, велел Гаврилову готовиться в дорогу. Расстроенное лицо бывшего денщика, уже полтора года наёмного слуги, побудило хозяина добавить: «Что, брат, жаль покидать такой рай?» Верный наперсник военных дорог подсинца посмотрел через раскрытое окно в оранжевый от плодов сад, вздохнул: «Дюже. Век бы жил здесь». – «Так в чём дело? Оставайся. Ты теперь вольный. Дом на тебя отпишу». Гаврилов несколько мгновений колебался: «Нет уж, барин, куда тебе без меня, пропадёшь. Вишь, кволый какой, да ещё кривой. Буду тебе за левый глаз». – «Ну, тогда жалованья тебе прибавлю». – «За шо?» – «За глаз». – «На шо мне та прибавка? Не пью, ни курю. А всё ж, давай, барин! У меня как в банке будет, на чёрный день для двох».
Ехать к месту назначения предстояло через Ферганскую долину. В Андижане находилось непосредственное начальство коменданта Сары-Таш. На деньги, вырученные от продажи дома с садом, приобрели крепкий экипаж с тентом, двух низкорослых пятнистых лошадок. Места хватило и пожиткам, и путникам. Сначала пришлось держать направление на юго-восток вдоль каменной стены Копетдага до селения Душак. Далее предстояло двигаться, внимательно поглядывая по сторонам, навстречу солнцу через независимые ещё оазисы туркмен Теджен и Мерв на Чарджоу. Здесь, во владении эмира, сменив экипаж на
