Сжатая с двух сторон почти вертикальными стенами хребтов, река Обихингоу гремела валунами, ломала утёсы, грызла каменные глыбы и громоздила из их обломков завалы на своём пути, чтобы преодолевать их в неустанном стремлении слиться с другими реками и в конце концов успокоиться в каком-нибудь водоёме. Едва различимая дорога, накатанная колёсами арб, закончилась в кишлаке Тавильдара. Выше в горах каждый навьюченный ишак собственными копытами, неторопливым частым шагом прокладывал себе путь в речных наносах по мудрому ишачьему разумению. А погонщик доверялся опыту животного.
В Тавильдара Корнин и Захиров обменяли лошадей на ослов, самых выносливых и самых упрямых в мире. Тряская езда в сёдлах сменилась мягкой, благодаря не столько подушкам на ослиных спинах, сколько эластичному ходу четвероногого горца. Лошадям нужны овёс или ячмень, сено. Неутомимый ишак сам кормится всем, что попадается в пути. Далеко внизу, вместе с красными и жёлтыми тюльпанами, сиреневыми анемонами, остались угодья сладкой травы
Погонщик посоветовал русскому караван-баши обменять ишаков на яков. Торг с аборигенами взял на себя Искандер. Бухарец с трудом объяснялся с жителями этого селения на краю Ойкумены. Корнин вызвался составить ему компанию на переговорах со старейшиной кишлака. С трудом одолели небольшой подъём. На такой высоте дышалось тяжело. Чувствовалась слабость во всём теле и тошнота. Кружилась голова. Наконец ровное место, застроенное хижинами. В глубине улочки показалась всадница, сидящая боком на яке. Длинная, до земли, шерсть животного создавала иллюзию плавного скольжения. Женщина подъехала к пешеходам и, улыбаясь, спрыгнула на землю.
«Не ожидали, господа?! – раздался голос… Арины. Действительно, в этом безвоздушном мире камня и льда на пути Искандера и Корнина оказалась Арина, юная миниатюрная женщина в платье-халате из толстой шерсти. На плечах чадра. Всё тёмно-серого цвета. Голова повязана белой косынкой с красным крестиком. Можно обознаться при виде веснушчатого, заостренное книзу личика. Но глаза! Таких глаз ни у кого больше нет, уж точно. Разряжённая атмосфера не способствовала бурному проявлению чувств. Мужчины издали нечто вроде радостного стона. Арина, сохранившая силы на спине яка и, видимо, привыкшая уже к высоте, в отличие от гостей снизу, могла внятно говорить:
– Мы с Махмудом только возвратились с объезда участка. Меня ещё в Дюшанбе госпожа Фатима предупредила о вашем появлении в кишлак».
– «Ну, мама! «Загляните в медицинский пункт!», – шутливо возмутился Искандер. – Ни слова нам, какая такая фельдшерица завелась на Памире.
– «К сожалению, пока одна на всё нагорье. Ещё Махмуд, вроде медицинского брата».
Александр испытал укол ревности. Твёрдо решил: «На обратном пути сделаю предложение по всей форме».
