По ощущению времени приближался полдень. Послышалась возня под дверью – отваливали камень. В проём, согнувшись, заглянул отрок в толстом халате, в меховом колпаке, дал знак следовать за собой. Вышли на солнечный свет. Вокруг ни души, где-то лаяла собака. За глухими стенами хижин с дверными проёмами, занавешенными кошмами, казалось, не было живой души. Кое-где из щелей под плоскими крышами сочился дымок. Провожатый провёл пленников путаницей узких проходов между постройками на открытое место под вертикальной скалой. Середину площади занимала ступенчатая терраса. На ней возвышалось добротное кубическое строение, увенчанное коническим куполом. Срезанный верх его дымил. Напрашивалось название – Большой Дом. Синеглазый конвоир, с красивым лицом, отмеченным розовым пятнышком на переносице, легко поднялся на террасу по ступенькам. Пока пленники, задыхаясь, одолевали подъём, отрок терпеливо поджидал их возле каменного столба. Вокруг столба ходил огромный цепной петух, весь сине-красный, что-то склёвывал в трещинах между серых плит террасы. При виде чужаков, взлетел на столб, увлекая за собой цепочку.
Наверху Искандер и Александр отдышались, осмотрелись. Слева от столба с огненным петухом, в огороженном камнями месте, лакомилась охапкой каких-то зелёных побегов мелкая коровёнка. Справа находилось строение, наподобие детского домика. Оттуда слышались звуки, будто чесалась собака. Дорожка сажени в три шириной вела от столба, к занавешенному шкурой архара дверному проёму в слепом фасаде Большого Дома. По бокам входа стояли двое стражников в меховых кафтанах широкого покроя и островерхих колпаках. Вооружение музейное: пистонный
Красное пламя открытого очага под коническим куполом с отверстием для дыма едва рассеивало мрак в просторном помещении. У огня на кошмах сидели трое голых по пояс. Их «львиные лики» были усеяны желваками поверх крупных, вертикальных складок пупырчатой кожи. Голову каждого из монстров украшала обильно вымазанная красной глиной причёска из взлохмаченных, длинных волос, усиливая образ царственного зверя на каком-то жутком, непонятном для непосвящённых представлении. Не в силах оторваться от зрелища, вызывающего страх и тошноту, похищенные не сразу обратили внимание на руки обитателей Большого Дома. Но вот один из троих, сидящий по центру, повелительным жестом показал на свободную кошму, и высветилась кисть руки с гниющими культяпками пальцев.
Закиров и Корнин одинаково ощутили слабость в ногах при виде распадающегося живого тела. Впечатление усиливал специфический запах. Приглашение сесть пришлось кстати. Раздался лающий голос, сиплый и отрывистый. Источник звука выдавало колебание голой груди среднего из тройки, ибо «львиные маски» оставались неподвижными. Лингвист, понимая отдельные слова, поглядывал на Искандера. Напряжённое лицо бухарца не обещало большой помощи в переводе. Характер жестов, манера произносить слова позволяли предположить в говорившем властную фигуру. Во всяком случае, он был для пленников одним из хозяев, значит, Хозяин.
Наконец, воспользовавшись паузой в его речи, Искандер вставил фразу на одном из мало известных Корнину наречий фарси. Хозяин согласно кивнул, и между ними завязалась трудная беседа. Искандер вступал в неё всё чаще, всё уверенней. У Александра как бы прорезался слух. Он стал понимать некоторые фразы. Прислуга (без признаков болезни на лице и руках) подала чёрный чай и фисташки в тростниковом сахаре. Корнин растерялся. «Пей!» – бросил ему напарник. Во время разговора в помещение вошла снаружи белая лохматая собака, влезла симпатичной, доброй мордой в вазу с фисташками. Её не прогнали.
Спустя часа два похищенных вернули в хижину-конуру, но на этот раз входную щель камнем не прикрыли. Стражу не поставили. Куда бежать? После всех волнений необходимо было отдохнуть, набраться сил. Верный як неудачливых путешественников исчез, но обнаружились перемётные сумы. Из них были изъяты съестные припасы и все научные приборы, но личные вещи прокажённые рабовладельцы оставили своим невольникам.
Когда пленники остались одни, первым делом Александр стал тормошить своего напарника: что ему удалось выведать из разговора за чаем в Большом Доме? Потом поделился с Искандером своими лингвистическими догадками. Оказалось, вместе им удалось понять немало.
