Вызвездило так, что казалось, будто небо полыхает ледяным огнём. Арина и Корнин, покончив с общей миской плова, сидели в амбулатории при свете масляной лампы за столом. Йима заснул за перегородкой, едва прикоснувшись к своей порции на отдельной тарелке. Откровенничать он не стал. Сделал вид, что не понимает, о чём его спрашивают бывший подопечный и эта ласковая женщина.
В ту ночь Корнин поведал Арине злоключениях двух пленников на Горе, о невероятной судьбе племени парсатов, о ледяной гробнице бухарского улема. Всякий мужчина, имея перед собой благодарную слушательницу, которой увлечён, вольно или невольно привирает, выпячивает себя в жизненных эпизодах. Затейник опасного предприятия сумел завязать вымысел с правдой в повествование, наполненное ужасами, смешными случаями, жанровыми картинками, неожиданными выводами, будоражащими воображение. В глазах Арины, девушки доверчивой, фигура рассказчика выросла до «интересных размеров». Она смотрела на него уже совсем иными глазами, чем несколько часов назад. Не каждому дано задумать фантастическое предприятие, начать и довести его до намеченного результата. Найдено неизвестное просвещённому миру племя, раскрыта тайна исчезновения Захир-аги.
Утомившись от рассказа, изложенного с живостью, Корнин занялся самоваром. Потом, за чаем до утра, молодые люди обсуждали, как наилучшим образом приступить к организации дальнейшего изучения общины прокажённых. Дело осложнялось тем, что они, сами того не понимая, нуждались в помощи. Необходимо было отделить здоровых от больных, изолировать прокажённых. Добровольно они на это не пойдут. Верхушка парсатов, состоящая из поражённых лепрой, не может существовать без помощи здоровых соплеменников. Корнин сгоряча готов был обратиться в ближайший военный гарнизон с просьбой о помощи, но Арина пыл его остудила:
– Дело это деликатное, Александр Александрович… Ах, да, забываю… Только не Саша… Не люблю короткие имена. Дело это деликатное, Александр. Парсаты заложники древних верований и обычаев. Живущие на Горе не виноваты в этом. Необходимо использовать все возможности мирных переговоров. Понадобится немало времени. Если не получится, можно продемонстрировать силу или применить какую-нибудь хитрость, не требующую крови. Поезжайте-ка в Ташкент, губернатор не откажет вам в приёме.
– Вы правы, Арина. Когда будете готовы сняться с места?
– Завтра, надеюсь.
– Я провожу вас до Тавильдара. Там расстанемся. Ждать, пока вы передадите имущество, не могу. Надо спешить. А ваши дальнейшие планы, каковы они? Понимаете… мне очень важно знать, где вас искать.
Арина успела заглянуть пытливым взглядом в глаза Корнину, прежде чем он отвёл их в сторону.
– Я вам нужна, чтобы услышать ответ непосредственно из моих уст? Письма недостаточно?
– Ответ? – не позволил себе догадаться Корнин и остановил дыхание в ожидании чего-то восхитительного.
– Да, ответ на ваше предложение, тогда, на вокзале в Бухаре. Разве не помните? Или те слова просто вырвались у вас под влиянием настроения? Ну, признавайтесь же, я вас прощу.
Она лукаво улыбалось. Веснушчатое, с неправильными чертами, бледное её лицо было прекрасно. Александр шумно выпустил воздух.
– Как вы могли такое подумать обо мне!? Я… Я повторяю своё предложение: будьте мой женой, милая барышня.
Арина рассмеялась, не обидно:
– Сказали бы сейчас «я жду ответа», пришлось бы мне отвечать «да» или «нет». С ответом я неприлично затянула. Но раз уж повторяете, раз заново просите руки и сердца, так с этой минуты подождите ещё. Вы ждать умеете. Притом, томиться вам не придётся, вам предстоит решить трудную задачу. Бог в помощь! И я найду себе занятие на зиму. Вернее, уже нашла. Письмо госпожи Фатимы подсказало мне, что делать. Давайте-ка ещё раз осмотрим мальчика, пока он спит. Посветите мне.
Йима лежал на спине в глубоком сне, утомлённый не столько долгим спуском с Горы, сколько переживаниями от встречи с муллой. Его русские покровители были озадачены тайной, связывающей старика и юношу. Сошлись во мнении, что они соплеменники, раз владеют редким языком. Арина припомнила, как мулла просил в преддверии смерти отвезти его на Гору. Почему белобородый парсат живёт среди чужих, да ещё в сане священнослужителя? Вот вопрос, на который ответить не просто. Мулла (или играющий роль муллы) явно не беглец от своих, как Йима. Иначе не стал бы выговаривать (чувствовалось по тону) сородичу. Никому из обыкновенных парсатов не позволялось пересекать границу племенных владений.
Корнин поднёс лампу к лицу спящего. Фельдшерица склонилась над ним.
– Пятнышко на переносице не розовое, оно коричневое.
– Какая разница?! С этого начинается болезнь. Правда, признак появляется чаще на пояснице.
– Повернем его спиной к свету.
Корнин поставил лампу на табуретку, протиснул ладони под плечи и ягодицы спящего, повернул лицом к стене. Йима замычал, широко раскрыл синие глаза, но не проснулся.
Поясница у него оказалась чистой.
– Погодите! – что-то вспомнила Арина, выпрямляясь. – Вы утверждаете, чаще именно на этом месте, возле позвоночника?
– Слышал от парсатов.
– Мне ничего об этом заболевании неизвестно. Ничего не могу сказать. Но мог бы помочь нам выяснить истину мулла. Понимаете, когда я его обследовала, он ни за что не хотел показывать поясницу. А что, если… Он, мы полагаем, парсат… Нет, он не признается. Остаётся одно.
Александр Александрович, прикрыв спину Йиму подолом рубашки, вернулся с лампой к столу, убавил язычок пламени и терпеливо стал ждать конца паузы.
– Остаётся одно, – повторила девушка, – везти нашего подопечного в Асхабад. Разумеется, отвезу его я. Заодно выясню, что с Искандером, где он. По дороге загляну в «Русский дом».
Корнин с планом Арины согласился.
В это время Йима проснулся и принял сидячую позу. Видимо, он заподозрил русских в заговоре против себя. Его выразительные синие глаза приняли умоляющее выражение, он начал говорить быстро, срывающимся голосом. Арина, ни слова не понимая, переводила взгляд с него на Александра. Корнин напряжённо вслушивался в речь парсата. Потом пересел к нему и задал несколько вопросов. Когда Йима умолк, успокоил его поглаживанием ладонью по голове, что-то сказал в заключение и возвратился к Арине.
– Наше желание помочь жителям горы получило дополнительный стимул. Йима не дезертир. Он бежал от смертельной опасности. Он случайно узнал, что львиноголовые нашли способ лечить лепру. Лекарство – особый сорт мумиё. Он знает, где его искать. Но верхушке прокажённых избавление проказы грозит потерей власти. Представляете, Арина, жажда власти сильнее желания выздороветь. Гарватату стало известно о знании Йимы. Ему на Горе не жить. И ещё одно соображение. Если снадобье от лепры действительно найдено, то оно должно принадлежать всем людям.
