Граф Игнатьев наконец-то отозвался на настойчивые запросы Корнина. Сообщил, что вынужден удалиться на спокойное житьё. Такова монаршая воля. У него остались прежние связи, которые он постарается использовать, коль появится нужда для тех, кто был рядом с ним на службе России. Граф советовал Корнину не напоминать о нём в переговорах с официальными лицами генерал-губернаторства. Это теперь может навредить делу. Николай Павлович очерчивал своё участие в предстоящей экспедиции Корнина щедрым денежным взносом (простите, чем могу…) Человек чести испытывал чувство вины перед учёным этнографом. Видимо, слухи о конкретных шагах в сторону Индии всесильного графа, ставшего министром внутренних дел, достигли ушей Уайт-холла. И царь-миротворец посчитал за благо усыпить британского льва отстранением от дел творца наступательной восточной политики. Владычицу морей едва уговорили признать права России на Памир. Александр III наградил графа одним из высших орденов империи и поблагодарил за верную службу Отечеству.
Корнин так и не попал на приём к хозяину Туркестана. По возвращении его высокопревосходительства в Ташкент, рослый генерал и маленький полковник обсудить его письмо известного этнографа.
«Мы не можем дать согласие на вооружённую экспедицию на Памир, – сказал вышагивающий из угла в угол огромного кабинета генерал-губернатор, выслушав доклад своего заместителя. – Однако можем не обратить на неё внимание, если люди Корнина не станут часто палить из ружей. Вот что мы сделаем… Переговорите-ка с глазу на глаз с толковыми, исполнительными офицерами из ваших горных стрелков. Вдруг охотники найдутся. Обязательно найдутся, такой уж это народ! Пусть каждый отобранный возьмёт по семейным обстоятельствам отпуск на лето и начинает мелькать перед глазами Корнина, дескать, слушок пошёл по Ташкенту, любезный Александр Александрович, желаю быть вам полезен. А в горах их первая задача – не дать устроителю предприятия своевольничать. Я бы на это не решился, но, понимаете, то лекарство, о котором пишет наш проситель. Его необходимо добыть. Только в России несколько лепрозориев».
Маленький полковник с мнением начальника согласился.
