Сказания древа КОРЪ полностью

Арина, освободившись от ежедневной опеки над Йимой, занялась поисками работы. Ночевала в корпусе для приезжих. Днём обходила медицинские учреждения города. Предлагала себя состоятельным семьям для ухода за больными стариками. Всё напрасно. Даже на сестёр не было спроса. В одном месте брали с условием – не меньше чем на год. Таким временем Арина не располагала. Если до конца года она не обратится в департамент здравоохранения с просьбой о трудоустройстве на территории Туркестанского генерал-губернаторства, она становится частным лицом. Притом, у неё появилось обязательство перед «этим милым почти юношей», как она мысленно называла тридцатилетнего Корнина-сына. Сколько можно водить его за нос! Пора дать ответ на «двойное» предложение. Решение она приняла: «да, согласна»! Значит, в любой день ей придётся покинуть Асхабад. Корнин был вторым избранником её сердца. Но первый не мог быть её мужем…

Встречи с Искандером происходили ежедневно, по вечерам. Уже никто не дежурил возле них. Поверили, что интеллигентные люди не станут нарушать правила свиданий. Временами девушка забывала о страшном недуге бухарца. Беседы их обо всём понемножку сразу приняли форму дружеской непринуждённости. Конечно, у Искандера и Арины ощущения при этом были окрашены по-разному.

Для вычеркнутого из списка полноценных людей, погружённого в кромешный мрак безысходных терзаний, остались два светлых лучика – мать и сын. А тут нежданно появляется третий, и, как всякая яркая неожиданность, ослепляет, чарует, притягивает к себе все мысли и будит доселе отмёршие, казалось, надежды и желания особого свойства. Ведь этот свет есть молодая, свежая, привлекательная чарующей некрасивостью женщина. Нет, Искандер не давал воли своему воображению. Он думал об Арине, как о женщине… за двурядным барьером, которую никогда не коснётся даже кончиками пальцев вытянутой руки. Высшим физическим наслаждением становилась для него сладко-жгучая вспышка в груди, когда он перехватывал взгляд её глаз неопределённого цвета, прекрасных выражением душевного тёпла и участия.

В подростковом возрасте, когда у девочек появляется интерес к противоположному полу, Арина была бесцветна и угловата. Как умная девочка, знала об этом и не лезла в глаза тем редким мальчикам, в основном родственникам, что случайно появлялись перед ней. Когда, шестнадцатилетней, она впервые оказалась, благодаря одному из кузенов, в «Русском доме», она увидела за один вечер вокруг себя столько молодых людей, сколько не видела вблизи никогда. Все они были красивы, как на подбор, во сяком случае так ей показалось. Значит, нечего было и мечтать о каком-нибудь из них. Размечтаешься, а он изменит, то есть выберет другую. Поэтому она назло им влюбилась в самого недоступного. Тот изменой не оскорбит, ибо женат, с жёнами не изменяют (однажды просветила её бойкая соученица по гимназии), с ними живут по Божьему закону, чтобы продолжать род. А если изменит не с женой , то и не с её, Арининой, сверстницей, а со старухой лет тридцати, ведь самому под сорок. Правда, выглядит значительно моложе: лицо свежее, в золотых глазах – восточная поэзия, начисто лишён стариковской солидности в движениях, в манере держать себя с молодёжью. Создав себе образ, Арина оставалась верна ему почти два года. Такая игра-любовь, известная только ей (она умела хранить тайну), постепенно переходила во влюблённость. Появление реального просителя руки и сердца, учёного из Петербурга, ничуть не ослабило накал чувства к первому избраннику. Пора его назвать. Им был Искандер, придуманный ею, мало чего имевший общего с реальным. Когда появился Корнин, Искандер остался тем, кого она любила. Александр же стал тем, кого она полюбит всей душой в свой срок. Она уже приблизительно определила этот срок в Тавильдара перед расставанием с Корниным. Не ищите здесь ни расчёта, ни чёрствости сердца, ни холодности ума. В Искандере она продолжала любить свою давнюю мечту о любви, Александр становился реальностью самой естественной потребности человека – любить и быть любимым наяву, иметь семью, Дом (с «большой» буквы), детей, приятные обязанности перед своим личным миром и радость их исполнения. С появлением Корнина у неё появилась обязанность – дать ответ на его предложение. Перед Искандером никаких обязанностей не было.

До лепрозория.

Верно сказано, человек – животное общественное. Правильно развивающийся, хорошо воспитанный человек, без врождённого уродства души, получая от природы ли, в силу обстоятельств или личных усилий какие-либо преимущества перед окружающими, начинает испытывать чувство обязанности перед ближним, этих преимуществ лишённым. Нувориш (из названной породы людей) мучится потребностью помочь беднякам, пускается в благотворительность, хотя по отношению к собрату по тугой мошне, конкуренту, беспощаден. Гениальный поэт, испытывая отчаяние от своего бессилия, пытается сделать из стихотворца средней руки нечто по образу своему и подобию. Кто-то сдаёт кровь, считая, что она кому-то нужнее, чем ему; другие дают советы, как сделать то или иное лучше; грамотные учат безграмотных без вознаграждения; умеющий плавать с риском для жизни тащит из воды неумеху. А патриотизм! Это разве не развитая до высшего предела совершенства обязанность перед соотечественниками?