– Вчера ты сказал, что у меня в жилах больше кофеина, чем крови, – сказала я. – И тут меня осенило, что у Изабеллы может не совпадать группа крови. Мне пришлось ей позвонить.
Я видела раздражение Хенрика, но продолжала:
– И знаешь, где она? Она в Бурленге. У Керстин.
– А знаешь, мне совершенно нет до этого дела.
Я отставила кружку с кофе.
– Не поверю, чтобы ты говорил это серьезно. Керстин пыталась убить нашего сына. Как ты не понимаешь – она не остановится ни перед чем, лишь бы скрыть свое преступление. Она украла мою дочь.
Хенрик с грохотом поставил кружку на стол.
– Это ты ничего не понимаешь, Стелла! Твоя дочь умерла больше двадцати лет назад. А твой сын жив. Эмиль здесь. Сейчас. Ты нужна ему.
– Я здесь ради него, – возразила я. – Ведь я здесь, Хенрик!
– Что нужно, чтобы ты прекратила это? Как далеко ты готова зайти? Ты готова принести в жертву все? Эмиля?
– Это что – ультиматум? Выбирай между дочерью и сыном – ты это хотел сказать?
Он не отвечал, молча покачал головой, глядя в пол.
Оставив его, я вышла в коридор. Зашла в туалет, сжала кулаки и принялась изо всей силы колотить ими по стене. Села на крышку унитаза, обхватив голову руками и стала ждать, пока пройдет приступ ярости.
Мужчины – странные существа. С ними невозможно иметь дело, когда они что-то вбили себе в голову. И вот такое тупое упрямство, которое демонстрирует сейчас Хенрик, каждый раз выводит меня из себя.
Достав мобильный телефон, я только теперь заметила, что кто-то прислал мне сообщение. Введя код, я увидела красную единицу над иконкой, изображающей эсэмэс. Я нажала на нее. Номер мне неизвестен. Я прочитала сообщение, но ничего не поняла. Потом прочитала еще раз, и мне стало ясно, что оно от Керстин.
Моя бедная девочка. Ты больна, так больна. Мама позаботится о тебе. Скоро тебе станет лучше. Тебя перестанет рвать, перестанет тошнить. Скоро все пройдет. Когда ты уже не будешь отравлена. Когда из тебя выйдет все зло. Возможно, потребуется время, но я помогу тебе. Я тебя никогда не предам.
Зазвонил телефон. Он трезвонил и трезвонил и очень тревожил Изабеллу. Хотя она была без сознания, она начала метаться из стороны в сторону. Я сняла трубку, назвала себя и спросила, кто звонит.
Суровый мужской голос:
– Матс Хедин, Стокгольмская полиция.
Я чуть не бросила трубку. Меня совершенно не интересовало, что он собирается мне сказать. Но я проглотила обиду. Так я поступаю всегда. Керстин Карлссон всегда поступает правильно. Керстин Карлссон всегда старается сделать как лучше.
– Да-да, – ответила я. – И чем же я могу помочь вам?
– У меня к вам несколько вопросов по поводу вашей дочери, Изабеллы Карлссон, – сказал он, этот Матс Хедин.
Я слышала, что он говорит. Только не понимала, чего он хочет от меня.
– Алло! – сказал он. – Вы слушаете?
– Вопросы? По поводу чего? – спросила я.
– Вы давно с ней виделись?
Куда он клонит? Чего добивается? Я уже рассказала все, что думаю о Стелле Видстранд.
– Видела ли я Изабеллу? – переспросила я. – Почему вы спрашиваете? Ясное дело, я видела ее. Я только что вернулась из Стокгольма.
– Ваша дочь объявлена пропавшей, – сказал Матс Хедин. – Ее подруга Юханна видела ее утром в прошлую пятницу. До того, как Изабелла уехала с вами в Даларну. По ее словам, Изабелла собиралась вернуться в воскресенье, четыре дня назад. Но она не приехала. Она не позвонила, связаться с ней не удалось. Юханна говорит, что пыталась связаться с вами, но безрезультатно.
– Объявлена пропавшей? – воскликнула я.
– Учитывая ваше предыдущее заявление в полицию о том, что ее преследовали, мы относимся к этому очень серьезно. Но мы должны исключить вероятность того, что она у вас.
– Нет, нет, – сказала я. – Вы все поняли неправильно. Ее здесь нет. Дочь просто проводила меня до вокзала в Стокгольме. Не знаю, что там Юханна себе вообразила.
– Так-так. А когда вы в последний раз с ней разговаривали?
– Когда прощались у поезда на вокзале. Она пошла меня провожать, я же сказала. Не хотите ли вы сказать, что с ней что-то случилось?
Некоторое время Матс Хедин молчал.
– Этого мы пока не знаем.
– Эта женщина, Стелла Видстранд. Я знаю, это она. Если с моей дочерью Изабеллой что-то случилось…
– Ну-ну, никто не говорит, что что-то случилось.
– Она приезжала в Веллингбю, как раз перед моим отъездом. Стояла на улице. У дома, где живет моя дочь. Я сама все видела через окно. Эта женщина просто сумасшедшая. Она набросилась на мою дочь, напугала ее до смерти. К счастью, Изабелла сопротивлялась и убежала. Она пришла в квартиру вся в слезах. Ее буквально трясло.
– Почему же вы сразу нам не позвонили?
– Сколько раз я должна заявлять на этого человека, прежде чем вы примете меры? Я же говорила вам, что она опасна. Вбила себе в голову, что Изабелла – ее дочь. Пытается отнять у меня Изабеллу.
– Стало быть, вы не разговаривали с Изабеллой с прошлой пятницы?
– Нет, не разговаривала.
– И вы не пытались звонить ей? Ни разу?
Матс Хедин произнес это с осуждением. Наглец.
