– Все это я уже рассказывала вам в прошлый раз, – ответила я. – Моя дочь пропала двадцать один год назад. И это тот же человек. Женщина, которая украла мою дочь, пыталась задавить Эмиля в уверенности, что это я. Она хочет остановить меня, заставить меня прекратить.
Полицейские инспекторы переглянулись. Оливия Лундквист снова взяла мой телефон и перечитала сообщение.
– Но ведь здесь этого не написано, ведь правда? – спросила она, вопросительно глядя на меня. – Где написано, что она украла вашу дочь двадцать один год назад?
– Естественно, так напрямую это не написано, – нетерпеливо ответила я. – Прочтите. Там написано, что она желает моей смерти. Там написано, чтобы я оставила их в покое – «теперь она моя». Она пишет, что я подвергаю своих детей опасности, – значит, ей что-то известно о моей дочери, не так ли?
– У меня к вам один вопрос. Каким образом вы подвергли своего сына опасности?
Я стиснула зубы. Мне с трудом удавалось сдерживаться. Пальцы Хенрика крепче сжали мою руку.
– В чем цель этих вопросов? – спросил он. – Мы заявляем, что нашего сына сбила машина. Что моей жене угрожали. Кроме того, у нас есть доказательство того, что хотели убить именно ее, – вы сами читали эсэмэс, которое она получила. Разве не на этом вам следовало бы сосредоточиться? Или вы не воспринимаете все это всерьез?
– Само собой, мы относимся к этому очень серьезно, – произнес Матс Хедин с неприятной улыбкой. – К сожалению, Стелла, я вынужден спросить вас, где вы находились в пятницу вечером.
Оба посмотрели на меня. Хенрик тоже.
– В прошлую пятницу? Я уже не помню, что делала в прошлую пятницу.
– Я могу помочь вам вспомнить, – сказала Оливия Лундквист. – Вы разыскали Изабеллу Карлссон. Теперь вспомнили? Или нужно еще что-то? Вы стояли перед ее домом, хотя вас призывали с ней больше не общаться. Тем не менее, вы были там и накинулись на нее на улице перед ее подъездом.
Так речь идет о
– Я действительно была там, но я не кидалась на нее.
– По нашим данным, вы вели себя агрессивно и были невменяемы.
– Я не вела себя агрессивно. Ничего подобного.
– Но вы были невменяемы?
– Возможно, я была немного выведена из равновесия.
Оливия Лундквист поджала губы.
– В какое время это произошло?
– Около одиннадцати или ближе к двенадцати.
– А что вы делали потом?
– Сначала я поехала домой. Потом в школу к Эмилю – наверное, около трех. Потом мы ездили с Хенриком на его машине.
Оливия Лундквист перевела взгляд на Хенрика.
– Это так?
– Да, – ответил он.
– А потом, вечером? Например, между шестью и десятью часами?
– В это время я находилась дома.
– Вы можете это подтвердить?
Оливия Лундквист снова посмотрела на Хенрика. Я знала, что он ничего подтвердить не может, и почувствовала, как в животе у меня все опускается.
– А в чем, собственно, дело? – спросил он. – Может быть, нам лучше позвонить своему адвокату?
– Вы можете поступать так, как считаете нужным, – сказала Оливия Лундквист. – Но дело сильно упростится, если вы будете сотрудничать.
– Меня дома не было, – ответил Хенрик. – Я отвез Стеллу домой в половине пятого или ближе к пяти и отправился на мероприятие на работе. Найдется человек двадцать пять-тридцать, которые могут подтвердить, где я был.
– В этом нет необходимости, – ответила Оливия Лундквист. – Стало быть, вы были на вечеринке?
Хенрик посмотрел на нее твердым взглядом.
– А что? Это разве незаконно?
– Когда вы вернулись домой? – спросила она.
– Поздно. Возможно, у меня где-то осталась квитанция такси.
– В половине четвертого, – подсказала я. – Ночью я уехала к подруге. Вскоре после того, как Хенрик вернулся домой. Спросите у нее, во сколько я приехала. Пернилла Даль.
– Зачем вы туда поехали? – спросила Оливия Лундквист.
– Мы поссорились.
– По поводу чего?
– Ничего.
– Ничего? По моему опыту, ссоры всегда возникают из-за чего-то. А у вас это, стало быть, не так?
– Это было недоразумение, – ответила я, глядя на Хенрика. Он улыбнулся. Я перевела взгляд на полицейских. – Просто глупая ошибка.
– Значит, все же не совсем ничего, – произнес Матс Хедин. – Так о какого рода ошибке идет речь?
– Я подумал, что моя жена встречается с другим. Приревновал, – сказал Хенрик. – Оказалось, что это не так. Я ошибся. Теперь вы довольны?
Матс Хедин заерзал на стуле, а Оливия Лундквист насмешливо посмотрела на Хенрика.
– Стало быть, никто не может подтвердить, где вы находились между половиной пятого вечера и четырьмя утра следующего дня? – произнес Матс Хедин, обращаясь ко мне.
– Нет. А почему вы об этом спрашиваете?
– В полицию поступило заявление об исчезновении Изабеллы Карлссон, – сказала Оливия Лундквист.
– Об исчезновении? Но ведь я знаю, где…
– Подождите!
Инспектор криминальной полиции Оливия Лундквист подняла руку и подается вперед.
