Мы с Хенриком переглянулись, потом он встал и протянул руку. Матс Хедин пожал ее, кивнул мне. Оливия Лундквист сделала то же самое. Я продолжала сидеть рядом с Эмилем.
– Привет, Эмиль! Меня зовут Матс. Мою коллегу зовут Оливия. Красивая у тебя шишка.
Матс Хедин сел напротив нас, положил на стол свои большие руки. Эмиль серьезно посмотрел на него. Хенрик снова сел. Оливия Лундквист прислонилась к стене, и хотя я избегала смотреть на нее, я все же почувствовала, что она разглядывает меня.
– Мы слышали, что ты попал в аварию, – обратился Матс Хедин к Эмилю. – Ты не мог бы рассказать, что произошло?
Разговаривая с нашим сыном, инспектор криминальной полиции Матс Хедин вел себя совсем по-другому. Сейчас он излучал тепло и спокойствие.
– Я вышел из дома примерно в половине шестого, – рассказывал Эмиль. – Во второй половине дня. Во вторник. Собирался к Юнатану, он живет неподалеку. Километра два-три. Шел дождь, на улице было темно. Я шел по тротуару, там фонари. И у меня был мамин красный зонтик с отражателями. Думаю, меня было хорошо видно.
– Ты все сделал правильно, – кивнул Матс Хедин. – На этом месте хорошее освещение. И я видел зонтик – с ним тебя было хорошо видно. Правда, Оливия?
Она кивнула и улыбнулась Эмилю. Тот улыбнулся ей в ответ.
Эмиль рассказывал, как он услышал позади шум машины. Когда он понял, что машина притормозила, он обернулся. Он не видел ни марки машины, ни номера, заметил только, что это был темный комби – черный или, может быть, темно-синий. Тут шофер газанул и понесся прямо на него. Дальше он уже ничего не помнит. Возможно, он попытался отскочить, но он не уверен.
– Спасибо, Эмиль, – сказал ему Матс Хедин. – А теперь нам надо немножко побеседовать с твоими родителями. Может быть, ты пойдешь с Эллен в кухню? Позавтракаешь?
Словно услышав слова Матса Хедина, Эллен открыла дверь. Улыбнувшись нам всем, она подошла к Эмилю и помогла ему подняться. Когда он прошел мимо меня, я погладила его по руке и прошептала, что люблю его.
Инспектор криминальной полиции Оливия Лундквист села на его стул.
Скрестив ноги, она сжала тонкие руки и положила их перед собой на стол. Теперь она обратилась к Хенрику.
– Мы допросили свидетеля, который подтверждает слова Эмиля, – сказала она. – Человек видел, как машина притормозила, а потом снова рванула вперед, прямо на вашего сына. Эмиль успел отскочить. Вероятно, это спасло ему жизнь. Мы предполагаем, что водитель не находился в состоянии опьянения. И Эмиль, и свидетель описывают его действия как вполне контролируемые. Кроме того, у свидетеля сложилось впечатление, что водитель сознательно наехал на Эмиля.
Я изо всех сил сжала руки на коленях. Мне хотелось рассказать им, что я знаю, кто это сделал, кто сидел за рулем той машины. Меня так и подмывало сказать им, что они должны задержать Керстин Карлссон. Женщину, которая украла мою дочь. Женщину, которая чуть не убила моего сына.
– Никакого описания внешнего вида водителя получить не удалось, – продолжал Матс Хедин. – Вероятно, у него на голове был капюшон.
Я бросила взгляд на Хенрика. Он ответил мне многозначительным взглядом, и я увидела: он понимает, что все это время я была права. Он протянул мне руку, и я сжала ее.
– К сожалению, свидетель также не разглядел марку машины, однако оба говорят, что автомобиль был темного цвета, джип или комби, регистрационный номер также не замечен.
Матс Хедин произнес с серьезным видом:
– Мы надеемся, что тот, кто сидел за рулем, проявится и возьмет на себя ответственность за этот несчастный случай.
– Это не несчастный случай, – возразил Хенрик.
– В каком смысле? Что вы имеете в виду?
– У Эмиля в руках был зонтик Стеллы. Водитель был уверен, что перед ним моя жена.
– Что заставляет вас так думать? – спросила Оливия Лундквист.
Я достала объявление о смерти, обнаруженное в моем почтовом ящике. Положила бумажку на стол. Потом показала сообщение, полученное ночью.
– Я знаю, от кого это, – сказала я. – И я знаю, кто пытался задавить Эмиля.
– Вы хотите сказать, что это один и тот же человек? – спросила Оливия Лундквист.
– Одна и та же женщина.
– Женщина?
– Она стояла у нашего дома, запахнувшись в дождевик с капюшоном, скрывающим лицо. Эта же женщина пыталась задавить нашего сына.
Инспектор криминальной полиции Оливия Лундквист придвинула к себе бумагу с объявлением о моей смерти.
– Вы обращались в полицию? – спросила она.
– Нет, – ответила я и почувствовала на спине ладонь Хенрика. Ощутила его поддержку. – Возможно, мне стоило заявить об этом.
– Может быть, – сказал Матс Хедин. – Такое часто случается?
– Что именно?
Матс Хедин сделал глубокий вдох и медленно выпустил воздух.
– Что психотерапевту угрожают?
– Случается, хотя и нечасто, что пациенты угрожают своему психотерапевту, – ответила я. – Одни страдают аффективными расстройствами, у других отсутствует контроль за импульсами, у третьих картина такова, что агрессивное поведение является частью симптоматики.
– А почему кто-то хочет убить вас? – спросила Оливия Лундквист.
– Как ясно сказано в эсэмэс, у нее моя дочь, которую…
– Так у вас еще есть дочь?
