Клаудия и Вуди спали. Как и серые люди, пришедшие с ними. У них была трудная поездка, и в следующий день – или несколько дней – им предстояло еще много работы. Я, с другой стороны, никогда не чувствовал себя более бодрым, и не только потому, что мои часы бодрствования и сна были перевернуты с ног на голову. У меня была тысяча вопросов без ответов. Самым ужасным было то, что мог бы сделать Гогмагог, если бы выбрался из своего колодца. Меня преследовала мысль, что он может прийти в наш мир точно так же, как это сделал тот огромный таракан.
«Таракан, с которого все началось», — подумал я и чуть не рассмеялся.
Я вышел на улицу. Звуки спящих – хрюканье, стоны, редкие пердежи – напомнили мне о моих ночах в Дип Малине. Я сел у стены сарая и посмотрел на небо, надеясь увидеть разрыв в облаках, достаточный, чтобы увидеть одну или две звезды, возможно, даже Беллу и Арабеллу, но там была только пустота. Который днем был бы более серым. На другой стороне Кингдом-роуд Фалада продолжала пастись рядом с церквью. Несколько догорающих костров освещали там еще больше спящих. Сейчас там должно было быть не меньше сотни человек. Еще не армия, но уже приближается к этому.
Тени двигались рядом со мной. Я обернулся и увидел Глаза и Радар. Глаз присел на корточки. Радес сидела рядом с ним, ее нос деликатно двигался, когда она вдыхала ароматы ночи.
— Не можешь уснуть? — спросил я.
— Ну да. Часы в моей голове совсем не те.
Вступай в клуб, подумал я.
— Как часто луны проходят над головой?
Он задумался.
-— По меньшей мере три раза за ночь, иногда десять.
Для меня это не имело никакого смысла, потому что я жил в мире, где часы вселенной всегда шли точно. Восход и заход луны можно было с точностью предсказать на десять, пятьдесят, сто лет вперед. Это был другой мир. Это был мир, где русалки и красный сверчок по имени Снаб могли проецировать песни и мысли в головы тех, кто слушал.
— Жаль, что я не могу их увидеть. Посмотрите, насколько они близки друг к другу на самом деле.
— Ну, ты не можешь, но ты можешь увидеть их сияние сквозь облака, когда они пройдут. Чем ярче свечение, тем ближе они находятся. Но зачем беспокоиться? Если только ты не думаешь, что принцесса лгала о том, что она видела?
Я покачал головой. Нельзя было не заметить выражение тревоги на лице Лии.
— Это правда, что ты пришел из другого мира? — резко спросила Йота. — Волшебный мир? Я думаю, что это должно быть так, потому что я никогда не видел оружия, подобного тому, что ты носишь на бедре. — Он сделал паузу. — Я тоже никогда не видел такого, как ты. Я благодарю высших богов, что мне не пришлось противостоять тебе в первом раунде «Перовой ярмарки». Меня бы здесь не было.
— Ты бы уложил меня, Глаз.
— Нет, нет. Ты принц, все в порядке. Сначала я бы никогда об этом не подумал, но это так. В тебе есть что-то такое же твердое, как старая краска.
И темно, подумал я. Мой собственный темный колодец, которого мне следовало бы остерегаться.
— Ты мог бы найти его? — спросил он, поглаживая Радар по голове большой, покрытой шрамами рукой. — Мы можем позаботиться об остальном, я не сомневаюсь – с ночными солдатами в их слабости при дневном свете и неспособностью защитить их, маленькая команда подлецов Элдена побежит, как кролики, которыми они и являются, и мы убьем их, как кроликов – но Флайт Киллер! Сможешь ли ты найти его, если он ушел глубоко? У тебя есть, я не знаю... какой-нибудь...
Паучий нюх — вот что я подумал, но не то, что слетело с моих губ.
— Какой-то принцевский нюх?
Он рассмеялся над этим, но сказал, что да, он предполагал, что это то, что он имел в виду.
— Я не знаю.
— А как насчет Перси? Тот, кто помог нам? Сможет ли он найти дорогу к Темному Колодцу?
Я обдумал эту идею, затем покачал головой. Я чертовски надеялся, что Перси все еще жив, но знал, что шансы невелики. Келлин мог догадаться, что мы сбежали не сами. Он мог бы отдать мне должное за смертельный трюк с ведрами воды, но знать о двери со шкафом перед ней? Это, должно быть, исходило от инсайдера. И даже, если Перси до сих пор не убит или не заговорил в камере пыток, шансы на то, что он знает дорогу к Темному Колодцу, были мизерны.
Мы находились в глубокой тени, куда не мог проникнуть даже мерцающий свет последних догорающих костров, поэтому я достал из носка еще одну серную спичку и чиркнул ею о стену здания. Я откинул волосы назад и поднес ее к глазам.
— Что ты видишь? Все еще хейзел[253]?
Йота наклонилась ближе.
— Не-а. Синий. Ярко-голубой, мой принц.
Я не был удивлен.
— Зовите меня Чарли, — сказал я и погасил спичку. — Что касается мира, из которого я пришел … Я думаю, что все миры волшебны. Мы просто привыкаем к этому.
— Что собираешься делать?
— Я? Я собираюсь посидеть. Ты можешь посидеть со мной или вернуться под крышу и попытаться уснуть.
— Я останусь.
— Мы тоже, — сказал кто-то. Я обернулся и увидел двух женщин, Эрис и Джаю. Та, что заговорила, была Эрис. — Чего мы ждем, мой принц?
— Зови его Чарли, — сказал Глаз. — Ему это нравится больше. Скромный, знаете ли. Как принц из сказки.
