Итак, серьезно, я уже много лет сетовал по поводу отсутствия в нашем большом и просвещенном городе своей Граб-стрит; если только не применить это наименование ко всему городу. Это обстоятельство я считал всегда, с того самого момента, как у меня появились первые самостоятельные суждения, непростительным упущением нашей конституции. Все знают, что Граб-стрит является рынком для мелочной торговли умом, причем столь же необходимым, если учесть обычные выделения человеческого мозга, как нос – на лице человека; для подобных целей у нас здесь есть двор, университет, театр, и красивые леди, и изящные джентльмены, и доброе вино, и изобилие перьев, чернил и бумаги (свободных от налога), и всякие прочие средства возбуждения ума; и в то же время те, в чьем ведении все это находится, до сих пор не сочли удобным назначить место для опорожнения его, что крайне тягостно, как можно судить по сопоставлениям.
И в самом деле, этот недостаток до сих пор сопровождался неописуемыми неудобствами; ибо, не говоря уже об ущербе, наносимом республике изящной словесности, мне думается, что и наше здоровье страдает от этого. Я уверен, что здешний испорченный воздух и частые густые туманы в значительной мере вызваны отправлениями нашего ума; и что при должной распорядительности наши поэтические ветры могли бы отходить в общую выводную трубу и осаждаться в определенном квартале, не заражая всего города, как это происходит теперь к вящему оскорблению нашей аристократии, дворянства и прочих людей, обладающих нежными носами. Если писатели всех размеров, подобно городским жителям, вольны выбрасывать свои нечистоты и продукты испражнений на всякую улицу, где им только заблагорассудится, то каких иных можно ждать еще последствий, кроме тех, что город будет отравлен и превратится в такую же клоаку, какую, по свидетельству великих путешественников, являет собою ночной Эдинбург; это вопрос, заслуживающий серьезного внимания в наше время моровых поветрий.
Я не принадлежу к Обществу исправления нравов, но, даже и не обладая этим скучным званием, я был бы рад увидеть некоторые улучшения в данном вопросе. Для чего я смиренно прошу благосклонного внимания лорд-мэра, палаты олдерменов и муниципального совета вместе со всем кругом лиц, связанных с искусством в нашем городе, и выношу это дело на их сугубо политичное рассмотрение; и я убежден, что они не испытают недостатка в высшем рвении, когда получат возможность служить одновременно двум столь славным целям, как сохранение приятности города и поощрение в нем поэзии. При этом я не делаю никаких исключений для сатирических поэтов и пасквилянтов на основании характера их обязанностей, ибо хотя они действительно заняты тем, что копаются в сточных канавах и собирают уличные и домашние нечистоты (в каковом отношении они могут быть, сколько я знаю, так же необходимы городу, как мусорщики или трубочисты), однако, согласно моим наблюдениям, сами они в то же время крайне грязны и, подобно всем неопрятным людям, оставляют за собой больше сора и нечистот, чем убирают.
Одним словом, то, чего бы мне хотелось (ибо я люблю быть ясным в делах, существенных для моей страны), – это чтобы какую-либо обособленную улицу или закоулок в нашем городе можно было приспособить за счет казны для обиталища муз (вроде тех, что имеются в Риме и Амстердаме для их родственниц) и целиком предоставить в распоряжение наших умников, полностью снабдив всеми необходимыми принадлежностями, как то: авторами, надзирателями, печатными станками, типографщиками, книгоношами, лавками и складами, обилием чердаков и всем прочим, что составляет орудия и обстановку ума. Очевидная благотворность этого заключается в следующем: мы имели бы безопасное хранилище для наших лучших произведений, которые в настоящее время ходят по рукам в виде отдельных листков или Списков и могут безвозвратно утратиться (было бы жаль) или в лучшем случае подвергаются по причине своего легкого облачения, подобно красоткам, великой хуле.
Другое обстоятельство, стоившее мне нескольких горьких раздумий, – это нынешнее состояние театра, поощрение коего оказывает непосредственное воздействие на поэзию в королевстве; так, наличие хорошего рынка развивает земледелие в близлежащей местности и обогащает пахаря. Однако мы, видимо, не отдаем себе полностью отчета, как полезно для нашей столицы и нации, что у нас есть театр.
