Смертельная тоска и боль скрутили тело в клубок, лишив сил, и я беспомощно опустилась на прохладный мраморный пол ванной комнаты, открыв рот в беззвучном истошном крике. Впервые я молила о смерти, как об избавлении от будущей страшной муки по ушедшему, исчезнувшему из моей жизни навсегда Гаю.
Я знала, чувствовала, что его нет нигде, ни в этом номере, ни в этом городе, ни в этой стране…нигде более в моем мире…
Я почти не осознавала, что происходило дальше. Помню нескольких женщин, появившихся в ванной комнате, поднявших меня с пола, поспешно одевших и выведших из номера. Помню странное, виноватое выражение лица господина за стойкой отеля и его нелепые слова, — Синьора, нашему отелю не нужна нежелательная огласка, мы уважаем приватность постоянных клиентов… Увы, синьора, господин Лендол был вынужден покинуть отель до завтрака и он не оставил Вам записки, как жаль, и все же… позвольте Джузеппе проводить Вас к катеру и доставить по требованию… если более ничего не желаете…
Я почти не помню, как симпатичный высокий консьерж довез меня до пристани недалеко от площади Святого Марка, помню лишь его последние слова, когда он помогал мне сойти с катера на землю. — Уезжайте быстрее из Венеции, поторопитесь…синьора, — тихо шепнул он мне, низко наклонившись и бережно дотронувшись рукой до плеча. Этот дружеский жест на некоторое время придал сил и помог мне, полубезумной, до смерти испуганной, шарахаясь от навязчивых, неугомонных Арлекинов и Пульчинелл, праздно шатающихся зевак с фотоаппаратами, от беснующейся, взрывающей мозг музыки, оглушительного смеха, от визгливых криков веселой пестрой толпы, добраться до отеля и забыться во сне, не принесшего успокоения.
Проснулась я ближе к вечеру и увидев за портьерами непроницаемую тьму, поняла, что пропала. Меня вновь окружила Пустота, притаившаяся за окнами, за дверьми отеля. Пустота, напуганная появлением Гая, и моментально вернувшаяся после его исчезновения. Она навалилась на меня подобно каменной надгробной плите, не давая дышать, не оставляя сил жить. Она пожирала тепло подобно щупальцам жуткого спрута, проникающих через малейшие щели и намертво присасывающихся к телу.
Я медленно подошла к окну номера и, отдернув тяжелую занавесь, осторожно выглянула. На что я надеялась? Одна сияющая абсолютной безжизненной белизной маска, закутанная в плотный черный плащ подобно страшному посланцу из Ада, маячила на мосту, ведущему ко входу отеля, но появилась и другая, безмолвно стоящая на корме черной гондолы, качавшейся на водах маленького канала. Оба плоских непроницаемых лица пристально смотрели на меня пустыми глазницами. В голове зазвучал забытый тихий Голос — Выйди к нам… просто закончим начатое… продолжим веселье… ведь ты этого хочешь… И мы тоже. Иди к нам…
Завороженная, возбужденная предвкушением последнего наслаждения, мечтая о смерти, жизнь без Гая жизнь теряла всяческий смысл, я протянула руку к пальто и торопливо, путаясь в рукавах, начала его одевать…
…Я иду… Подождите…
…Конечно, мы ждем тебя….
Внезапно острая боль пронзила мой палец, вернув на мгновение разум. В недоумении я смотрела на каплю крови, скапливающуюся около маленькой круглой ранки. Поспешно сунув другую руку в карман я достала предмет, ранивший меня, отломанное крылышко маленькой птички на костяном гребне острым краем впилось в палец и… спасло…от чего? До сих пор не знаю, что ждало меня тогда на пороге отеля…Возможно — лучший удел, избавление, выйди я к ожидающим загадочным маскам…. Но тогда вид крови и боль отвлекли меня, вместе с ними вернулась и Она, Анна, чьи мысли, занявшие голову вытеснили из нее Зов с улицы.
Из номера я более не выходила. Прилетевший через два дня из Лондона муж вытащил меня из кромешного ада, ожидающего за порогом отеля Де Конти… Возвращения домой я почти не помню… Вот пожалуй и все, Мария Сергеевна. Извините, что мой грустный рассказ занял столь долгое время… Хотя, постойте. Забыла завершающую деталь, весьма знаковую, так сказать — апофеоз момента.
Разбирая после возвращения мои вещи, Саша протянул маленький конверт, его передал при отъезде менеджер на рецепции отеля. Он был забыт на время перелета, а сейчас случайно попался на глаза.
Мои руки дрожали, я смогла его открыть только с третьей попытки, заблаговременно уйдя в спальню. Я знала, что это от Него, и не ошиблась. На маленькой изящной, сохранивший еле уловимый тонкий аромат греха открытке с видом на колокольню Святого Марка было написано два слова, точнее одно и заглавная буква.
СПАСИБО. V
Он знал все с самого начала. И мое имя тоже.
Мария Фогель
