С тех пор так и повелось. Каждый день девочка приходила к ручью и бросала своему знакомому вьюну полгорсточки риса.
Однажды мачеха увидела, что падчерица бросает вьюну рисовые зёрна.
– Ах ты, негодная! – закричала она. – Я тебе покажу, как скармливать рис какой-то уродливой рыбе!
И она тут же, на берегу ручья, так избила девочку, что та долгое время не могла подняться на ноги.
Вьюн всё это видел. «Злая женщина из-за меня наказала девочку, – печально размышлял он, лёжа на дне. – Теперь я никогда больше не увижу её».
Как же обрадовался вьюн, когда через несколько дней к нему на рассвете прибежала девочка, бросила в ручей несколько зёрен и проговорила:
– Не сердись, но больше у меня нет. Мачеха даёт мне теперь одну горсточку на три дня.
Должно быть, мачеха решила уморить девочку голодом. Но девочка собирала на поле съедобные коренья и ночью, когда засыпала мачеха, ела их.
Тогда мачеха решила избавиться от падчерицы другим способом. Она знала, что за дальним лесом есть глубокий омут, на дне которого живёт свирепый речной дракон.
И вот мачеха сказала ласковым голосом:
– Ты хотела иметь кимоно. Вот тебе деньги на покупку. Но прежде услужи мне. За дальним лесом на берегу омута растут прекрасные цветы. Каких там только нет цветов! Прошу тебя, нарви мне букет красных хризантем.
Отправилась послушная девочка к омуту. Путь её лежал через лес. Когда девочка вошла в лес, она увидела охотника. Охотник целился из лука в маленькую обезьянку, сидевшую на вершине дерева.
– Не убивайте её, не убивайте! – закричала девочка.
– Вот ещё! – сказал охотник. – За шкуру убитой обезьяны мне дадут сто монов.
Девочка поспешно достала свои деньги и протянула их охотнику:
– Вот вам сто монов, только не трогайте бедную обезьянку!
– Это другое дело! – сказал довольный охотник и отправился домой.
А девочка помахала обезьянке рукой и пошла дальше – к омуту.
Ещё издали увидела она на берегу омута множество цветов. Красные хризантемы росли у самой воды.
А свирепый дракон только и ждал, когда на поверхности тихого озера появится человеческая тень.
И вот девочка подошла к самому омуту. Ещё секунда – и тень её упадёт на воду. И тогда никто не спасёт её от дракона.
Но едва девочка подошла к омуту, как на поверхности воды появилась стая вьюнов. Они сновали у берега, били хвостами по воде, поднимали со дна ил и мутили воду. Прозрачная вода стала такой чёрной, что на поверхности омута ни за что нельзя было различить тени девочки.
А девочка, даже не подозревая об опасности, начала не спеша рвать хризантемы. К вечеру она была уже дома.
Через несколько дней испекла мачеха нигиримэси[49], положила в каждый колобок крупинку яда и сказала ласковым голосом:
– Милая дочь моя! Совсем я расхворалась. Не знаю, доживу ли до утра. Ты одна можешь спасти меня. На южном склоне гор растут целебные травы. Собери и принеси мне пучок целебных трав.
Не теряя времени, девочка начала собираться в горы. Когда она уже завязала на поясе бант, мачеха сказала:
– Путь твой долог. Я испекла тебе в дорогу нигиримэси. Когда почувствуешь голод, – съешь их.
Девочка поблагодарила мачеху и пошла в горы. В полдень она нарезала пучок целебных трав и поспешно отправилась домой. Она так торопилась, что даже не заметила, как оказалась в том лесу, где недавно спасла от охотника маленькую обезьянку. До дому было ещё далеко, и девочка очень проголодалась. Но она вспомнила про больную мачеху и подумала: «Поем, когда приду домой, а сейчас надо торопиться. Напьюсь и побегу скорее!»
Девочка подошла к лесному ручью, нагнулась и… увидела своего старого знакомого – вьюна. Вьюн широко разинул пасть и не спускал с девочки глаз.
– Ты, видно, совсем голодный. Чем бы мне покормить тебя? – спросила девочка.
Тут она вспомнила про нигиримэси и бросила их вьюну.
Колобки спокойно начали опускаться на дно, а вьюн даже не притронулся к ним. Он только радостно ударил по воде хвостом и уплыл куда-то.
Когда девочка напилась из ручья, ей вдруг захотелось спать. Веки её так и слипались. «Посплю одну минуточку», – решила она, села под дерево и сразу же уснула.
Проснулась девочка от какого-то приятного звона. Она открыла глаза и увидела, что с дерева, под которым она спала, сыплются жёлтые листья. Падая на землю, листья превращались в золотые монеты и звенели.
Удивлённая девочка подняла вверх глаза и заметила на дереве маленькую обезьянку. Оказывается, это обезьянка сбрасывала к ногам своей спасительницы жёлтые листья.
Девочка взяла несколько монет, снова помахала приветливо обезьянке рукой и пошла дальше.
Когда мачеха увидела, что девочка вернулась домой и стоит перед ней невредима, она посинела от ярости и злобно спросила:
– Ты нигиримэси съела?
Тут девочка вспомнила, как избила её мачеха за то, что она бросала вьюну рисовые зёрна. Поэтому девочка не решилась признаться, что она скормила колобки рыбе, и сказала:
– Нигиримэси я съела.
– Ну и что с тобой было потом? – нетерпеливо спросила мачеха.
