Сказку так сказку… О чем бы им рассказать? О дне первой атаки? О том, как над нашими головами рванули первые термоядерные бомбы, как город сметало взрывной волной, а свет, ярче тысячи солнц, срывал с людей и одежду, и кожу?
Или рассказать им о Черном Безмолвии? О том, каким вижу его я, выходя из дверей бункеров? О том, как тело моментально наполняется силой, как обостряются чувства, как хочется сорваться с места и бежать, бежать, не чувствуя усталости… О ярком пятне Солнца там, высоко над облаками, которое можем видеть только мы, бегуны, по капризу природы способные перестраивать свое зрение и для видимого, и для ИК диапазона!
Не поймут… Зрячий не донесет до слепого красоту горного перевала. Слышащий не опишет глухому и десятой доли силы концерта с органом.
К тому же, меня попросили рассказать страшную сказку, а напугать детей ядерного мира не просто.
И тогда мои губы расплываются в улыбке: понимаю, о чем хочу им рассказать…
– Ну что ж, хотите сказку – получайте! Только знайте, мир на поверхности – страшен, и все принесенные оттуда сказки – такие же. Страшные! Черные! Ведь это – черный мир. Чтобы в нем выжить, нужно самому быть страшным. И умным! Не поумнеешь вовремя – тебе конец. Не спасут ни быстрые ноги, ни полный рожок патронов… И я хочу рассказать вам сказку об одном молодом пареньке, который был вроде бы и не глупым, но вроде как и не слишком умным.
Коля забирается в свою кровать. Спит он, кстати, наверху… Правильно, одобряю, сам бы верхнюю полку выбрал, пусть туда залезать дольше, но зато наверху как-то дышится лучше. А может он подсознательно хочет быть
Дети готовы слушать…
– Жил да был простой паренек по имени Толя. Кто обычно главный герой в сказках, которые вам Руслан рассказывает? Иван-дурак, наверное? Ну, так у нас будет Толя-дурак. Когда мир за один день изменился, нашему герою было всего 18 лет. Очень много по меркам нынешнего мира, но ничтожно мало по меркам мира ушедшего. В 18 лет раньше поступали в институты, практически только начинали жить. А многие к 18-ти годам только начинали искать свое место в жизни… И начинали понимать, что смысла в жизни у них нет.
– Как это? – спрашивает меня малышка, имени которой я не помню.
– Это сложно объяснить. До первой бомбы мир был слишком насыщен всякой чепухой. Люди не ценили дружбу и слишком поздно начинали ценить любовь. Людей было много – в городе, в котором мы с вами живем, было около полутора миллионов людей! Можете представить эту цифру? Если один умирал – все пожимали плечами и думали: "Ну и ладно! Главное, что не я!" Если умирало 10 – все думали: "Да, это опасно! Надо быть осторожнее!" Ценность жизни равнялась нулю. Люди не ценили ни жизни окружающих, ни даже своей. Бывало, что люди кончали с собой, представляете? Прыгали с мостов в реку из-за того, что у них не было денег на новый автомобиль… Глупость, да? Одним из таких был наш Толя. Нет, он не прыгал с мостов, он просто жил, но не знал, зачем он живет. Он поступил в институт, в медицинский, между прочим – там учили лечить людей, спасать жизни… Но учиться он пошел не потому, что хотел этого, а потому, что так было принято. Стукнуло 18 – иди учись. Иначе ты – не такой как все. А не таким как все быть плохо, тебя не поймут…
Я рассказываю это все и смотрю на Колю. Я говорю это для него. Рассказываю о себе, но думаю о его матери, бегунье Ире, с которой он два года назад отказался жить. Которой он боялся, потому что она – не такая как все. Может быть поймет?
– Люди редко говорили друг с другом. Мало кто рассказывал своим детям сказки, и уж совсем единицы могли рассказать сказку вот так, как я вам сейчас. Люди спешили заработать больше денег, чтобы купить себе новые игрушки, новые машины… Машина стала идеалом, мечтой любого человека! Город был заполнен автомобилями, они создавали чудовищные пробки, в которых люди тратили по несколько часов на дорогу до дома, но они утешали себя словами: "Зато я еду один! Мне никто не мешает!" Машины были скорлупой, в которую люди добровольно засовывали сами себя. Такими же были и квартиры… Каждый знал: если с ним что-то случится – никто не придет к нему на помощь. Впрочем, тогда и опасностей-то почти не было… Белки были добрыми пушистыми зверушками, волки и медведи – жили в зоопарках, за решетками.
И знаете, доходило до того, что люди, в своем стремлении к одиночеству, желали страшной вещи. Желали, чтобы другие люди исчезли или и вовсе умерли. Чтобы исчезли пробки на дорогах, чтобы замедлился сумасшедший ритм жизни, в который люди сами себя и загнали. А еще людям было скучно жить, и очень многие думали: "Вот бы случился апокалипсис…" И вот он случился.