— Самое смешное, что они меня терпеть не могут. За то, что я не лезу в их смешную иерархию. Не хочу в их дурацкий Совет и не слушаюсь его. За то, что делаю то, что считаю нужным, ни у кого не спрашивая разрешения. За то, что не боюсь оружия и могу дать в рыло. За то, что не подвержен афазии. А больше всего за то, что чужой. Они не знают этого точно, но чувствуют — я не такой, как они. Не отсюда. Мне тут не место. И знаешь что, Мудень?
— Гав!
— Они, чёрт меня дери, правы. Дурак я был, что вернулся.
— Гав! Гав!
— Опять палку? Как тебе это не надоедает?
— Гав!
— Лови!
выразительно проговорил Ингвар в микрофон. — Новостная повестка, мои воображаемые радиослушатели, сегодня примерно такая же, как вчера, позавчера и поза-позавчера. То есть что бы ни происходило, мы понятия об этом не имеем. Даже будь у нас какие-то корреспонденты, они бы ничего не смогли рассказать из-за синдрома афазии, массово накрывающего всех, кто долго находится в Пустошах. Те, кто озябли там по подвалам, сначала начинают заговариваться, потом замолкают, а после и вовсе окукливаются. «Когнитивный коллапс» называется по-научному. Сидят как грибы в навозе и ничего вообще не делают. Хватает их ровно на то, чтобы обломки досок в руинах собирать, костёр поддерживать, снег топить и кашу варить. Пока не придут людоеды, у которых почему-то таких проблем с мотивацией нету. Наверное, белковая диета способствует. Кто бы мог подумать, что остатки человечества поделятся на хищников и еду вот так буквально? Если не хотите стать кормом для одичавших сородичей, слушайте радио! Нет, это не реклама, а медицинский факт: если у вас есть приёмник, то ваши шансы остаться в сознании резко возрастают. Бесчеловечные опыты… Без обид, Неман, но с медицинской этикой ваши штудии не очень совпадают.…В общем, эксперименты показали, что прослушивание моего бреда отчего-то сильно замедляет процесс деградации. Речь портится не так быстро, а до окончательного коматоза дело и вовсе не доходит. Вот такой я полезный тип, да. Сам себя не похвалишь никто же не догадается! Так что, если вы не планируете карьеру людоеда и не хотите сами стать едой, слушайте радио. Ищите в развалинах транзисторные приёмники, они как раз вошли в моду перед Катастрофой, собирайте батарейки, в холоде они неплохо сохраняются, мастерите детекторные, которым батарейки не нужны. Чуть позже я ещё раз зачитаю инструкцию, как это правильно делать.
А сейчас — музыка! В нашем вечернем эфире прозвучит вокально-инструментальная композиция «Этот стон у нас песней зовётся» с пластинки номер три. Название условное, но очень подходящее, в чём вы сейчас и убедитесь…
Ингвар погладил девочку по тонким золотистым волосикам.
— Двед! — гордо сказала Юльча, поднимая с пола мягкую игрушку и протягивая её мужчине.
— Превед, медвед!
— Двед!
— Хочешь сказку про трёх медведей?
— Аку!
— Хорошо, слушай. Одна маленькая девочка, которую звали… ну, допустим, Юльчей. Почему нет? Не одним же Машенькам и Настенькам в сказках быть? Юльчи ничуть не хуже. Некоторые так точно. Так вот, пошла эта Юльча в лес гулять. Такая была гулёна — спасу нет, прям как некоторые девочки, которые ходить ещё толком не научились, а уже так и норовят утопать из комнаты на поиски приключений. Вот и та Юльча была девчушка с активной жизненной позицией и маленьким, но острым шильцем в попке. Да, здесь, точно. Решила гулять — и погуляла себе в чащу, как так и надо.
Ингвар взял карандаш, лист желтоватой бумаги и быстрыми штрихами сделал набросок.
— Вот видишь, совсем как ты, такое же делопутало, только постарше. Ты ещё так бодро топать не умеешь, но как только научишься — тут-то всем станет некогда… Итак, Юльча чешет по лесу. Может, мама ей забыла сказать, что детям там делать нечего, а может, Юльча её не послушала, но убрела она далеко-далеко, устала и проголодалась. И тут видит — на полянке избушка. Это домик такой, из дерева. Вот, смотри, примерно так выглядит…
— Юльча шасть — а дверь-то не заперта! Приличная девочка, конечно, три раза подумала бы, прежде чем входить в чужой дом без приглашения, но не такова была наша Юльча! «Вижу цель, не вижу препятствий!» — в точности как одна моя знакомая девица, которая пытается сейчас отнять у меня карандаш. Нет, не дам, он острый, поранишься ещё. Давай я тебе лучше медведя нарисую.
— Двед!
