задумчиво пробормотал Ингвар. — Знаешь, я как-то даже не очень удивлён. Раз в Кареграде и других анклавах излучатели работают, то кто-то же передаёт на них сигнал? Скорее всего, мы видим тут часть этой системы.
— Поверьте, излучатели — наименьшее зло. Несравнимое с последствиями их отсутствия. Даже сейчас. Вы мне верите?
— Верю, что ты в это веришь.
— Время уходит. Процесс может стать необратимым. Даже мне приходится прилагать всё больше усилий, чтобы говорить нормально, сосредоточиться на сложных концепциях, просто думать. Ловлю себя на том, что сижу и пялюсь в стену, без единой мысли в голове. Некоторые из женщин уже демонстрируют первые симптомы афазии, наша «правополушарность» не панацея, просто мы чуть дольше держались. Почему вы так негативно настроены к излучателям? Жизнь при них была комфортной и безопасной.
— Из-за Юльчи, — признался Ингвар. — Она родилась после Катастрофы, у неё нет никаких синдромов, могла вырасти с непромытыми мозгами и стать нормальным человеком. А ты хочешь загнать её в это же стойло.
— Вырасти — и что? Она единственный ребёнок тут. Будет бродить в одиночку по пустошам и гордиться своей нормальностью? Норма понятие статистическое. Нормальными будут те, кто выжил, а выживут те, кто живёт возле чудом уцелевших излучателей. Я прошу вас, помогите нам! Ради Юльчи, если на остальных вам плевать!
— Нечестный приём, — скривился Ингвар. — Да и зачем я вам? Я не инженер, пусть вон Деян займётся.
— Он… В общем, я сомневаюсь, что он дойдёт. Мне приходится постоянно с ним разговаривать, чтобы он не терял связь с реальностью. А когда я занята Юльчей, то фоном идёт трансляция ваших передач, напрямую или в записи.
— Записи?
— Ах, да, вам же не сказали, верно? Ваши эфиры пишутся на плёнку. Руководство так решило, и Деян подключил магнитофоны. Община, уж простите, не хочет зависеть от ваших капризов. Вы не командный игрок, завтра на что-то обидитесь и уйдёте, заменить вас некому, но записи помогут поддерживать речевой фон, тормозящий афазию.
— Или решив, что записали достаточно, меня просто выгонят… Что глазки отводишь, красавица? Обсуждали это на вашем совете?
— Решение не прошло, — ответила Милана. — Я голосовала против, если вам интересно. Я помню, что вы приняли у меня роды и спасли мою жизнь.
— А ты за это меня подстрелила, ага, — хмыкнул Ингвар. — Почти родственники, можно сказать. А что не так с твоим мужем?
— Если он пойдёт один, то вскоре забудет, куда шёл, зачем, кто он такой и что происходит. Можно взять с собой приёмник, но слушать его на ходу не получится, а на привалах недостаточно времени. Я бы пошла с ним, но у меня Юльча. Остальные тут либо такие же, как он, либо никогда не выходили наружу. Получается, что вся надежда на вас. Это ненадолго, несколько дней, по радио пока будем крутить записи.
— Ты понимаешь, что если удастся запустить ваш чёртов излучатель, то обратно я не вернусь? Не хочу проверять, удастся ли этой штуке промыть мозги ещё и мне.
— Но вы же как-то жили до Катастрофы?
— Я сидел в тюряге. Точнее, в коррекционном центре для выродков, устойчивых к излучению. Они были в стороне от больших населённых пунктов, туда если и доставало, то краешком. Зачем тратить энергию, если мы нечувствительны? Думаю, меня спасли толстые стены старой тюрьмы. Я всё равно там почти рехнулся. А может, и не почти. В более-менее живых анклавах, таких как Кареград, тоже кучкуются вокруг излучателей, так что мне и там делать нечего. Фактически ты предлагаешь мне свалить в пустоши и подыхать там в одиночку.
— Ингвар… Я… да, это не совсем честно, вы правы. Я прошу вас рискнуть жизнью ради общины. Ради людей, которые вам несимпатичны и которым вы не нравитесь. Но я не могу не попробовать, поймите. Юльча…
— Да. Юльча. С которой мне запретил общаться Деян, потому что я на неё дурно влияю.
— Хотите, я поговорю с мужем?
— Нет, не надо. Я согласен.
— Вы… что? Правда?
— Да. Не ради тебя или общины, и даже не ради Юльчи, чтоб она была здорова. Просто я устал. Не хочу тут больше оставаться, смотреть на эти кислые рожи, трепаться в эфире, работая клоуном для… Да пофиг, для кого. Раз вы снова выбрали жить без мозгов, то кто я такой, чтобы вас отговаривать? Зря я вернулся, но моя биография не была бы такой богатой без плохих решений. Скажи Деяну, путь готовится. Завтра выходим.
— Палку тебе? Ну лови, раз тебя это развлекает, — Ингвар кинул толстую ветку, пёс, подпрыгнув, ловко схватил её зубами и принёс, виляя хвостом, обратно. — Весело?
— Гав!
— Скоро, приятель, снова пойдём снег месить. Как тебе такая идея?
— Гав! Гав!
— Да ты оптимист. Я вот не люблю ночевать в сугробе под кустом. Не отрастил достаточно шерсти.
— Гав!
— Да понятно, что тебе, дураку, лишь бы со мной. Я и не предлагаю остаться, в лучшем случае они тебя просто вышвырнут за дверь, а в худшем пустят на подливу к каше.
— Гав! Гав!
— Жрать что ли хочешь? Сейчас, вернёмся в студию, приготовлю.
— Гав!
