— Милана, это чёртовы Пустоши, там может случиться что угодно. Но я постараюсь. Если в один прекрасный день при виде председателя Горчина тебе не захочется треснуть его по тупой башке, значит, у нас всё получилось и излучатель работает. Надеюсь, это не займёт много времени, потому что мне-то самому теперь есть и куда пойти, и зачем.
— Смотри, ногу сюда, вот этот ремень затягиваешь. Вот, примерно так, да. Нечто среднее между снегоступами и охотничьими лыжами, при такой плотности снега то, что надо. И не ковыляешь, как утка, и не проваливаешься. Но привычка нужна, поначалу мышцы будут болеть зверски, потому что нога движется не так, как при ходьбе. Ничего, ты молодой, втянешься, а пока старайся не отставать. Поднимаешь ногу, ставишь ногу, потом другую, и так далее. Это называется «ходить». Несложный навык, даже у Юльчи уже почти получается.
— Коротите переваривать говно рак совёнком!
— Ой, божешьмой, какие мы обидчивые! Знаешь, парнишка, мне недосуг разгадывать ребусы. Доведу тебя до электрической мозгоклизмы, присмотрю, чтобы тебя там током не стукнуло, а потом пойду своей дорогой. Лысая Башка здесь, и это, знаешь ли, всё меняет. Мудень! Не сачкуй! Тяни волокушу!
— Гав!
— Вот тебе и «гав». Ты у нас опытный путешественник, так что прекрасно знаешь: в отряде у всех свои обязанности. Твоя — тащить кашу на санках. Она не тяжёлая, не надо изображать мне, как ты страдаешь. Как жрать, так первый…
— Гав!
— Вот, другое дело. Хороший пёс! Ты не бойся, Мудень, я тебя тут не брошу, заберу с собой.
— Гав-гав!
— Куда? Ну, раз Лысая вернулась, значит, снова может ходить между мирами, как все эти… как их? Редакторы? А, нет, корректоры, вроде. Синеглазые любители лезть в чужие дела. А раз она первым делом притащилась в Кареград и потребовала меня, то угадай, за кем она пришла? То-то и оно, приятель! Отряхнём прах этого мира со своих ног…
— Гав!
— И лап, ты прав. Вернёмся в нормальные человеческие места и первым делом пожрём! Даже сухой собачий корм там вкуснее этой каши, дружок, а за пару хороших стейков можно отдать вообще что угодно. Особенно под правильное винцо. У меня остались кое-какие активы, налажу бизнес, мне не привыкать стартовать с нуля…
— Почём гомонишь? — не выдержал Деян.
— О чём говорю? А, не бери в голову, парнишка, концепция множественности миров для твоей травмированной башки сложновата, я думаю.
— Жря мне крупой!
— Не тупой, не тупой, не плачь только.
Засунешь башку в излучатель и снова начнёшь разговаривать внятно, хотя сказать тебе особо и нечего. Вот же навязался на мою голову! Это моя последняя услуга вашему миру, дальше сами. Доберусь до Кареграда, обнимусь с Лысой Башкой, и вместе помашем вам ручкой. Нет, я не буду тебе ничего объяснять, парень. Зачем тебе знать, что миров много, если ты обречён сдохнуть в этом? Одно расстройство. Когда-то я предлагал Милане взять Юльчу и свалить, но она выбрала тебя, так что постарайся не просрать такой аванс.
— Бля пых сверлю! — возмутился Деян.
— Ещё бы ты их не любил, — хмыкнул Ингвар, — даже ты не настолько дурак.
— Кутерьму бы коня оловянно говняете?
— Обиделся что ли, бормотало бестолковое? Терпи, раз навязался. Ну, или можешь попробовать набить мне морду… Нет желания? Я так и думал. Вы, ей-богу, под агрорадиусом были больше на людей похожи, чем сейчас. Знаешь, что я тебе скажу, парнишка? Что бы вам ни сказали голоса из розетки, лично я думаю, что без излучателей вы бы постепенно пришли в норму. Переломались бы, помучились, зато потом стали люди как люди. Со всеми их недостатками, вроде злости, хитрости и говнизма, но и со всеми достоинствами: героизмом, любовью, а главное — с той лютой жаждой жизни, которая и сделала нас доминирующим видом в всех мирах Мультиверсума. Вы, конечно, очень милые зайчики, когда под излучением, но зайцы нигде не правят миром. И знаешь, что из этого следует, Деян? Вы и тут им не правили.
— Куда кот травил?
— А вот кто из розетки говорил, тот и правил. Неман мне рассказывал, что излучатели были закрытой системой, и никто не знал, у кого ключи. Милана, как ни копала архивы, тоже не нашла, кто ими управлял, а ведь их до Катастрофы дофига было, всю населённую территорию накрывали почти без белых пятен. Значит, и тех, кто их обслуживал, тоже должно было быть в количестве. Но кого я ни спрашивал — никто таких не встречал. Где вся эта армия техников, ремонтников, наладчиков? Не вечные же это были штуки, не те у вас технологии. Вон при Катастрофе накрылись почти все. Кто-то должен был протирать контакты, менять перегоревшие лампы и вздувшиеся конденсаторы, смазывать механизмы и делать профилактику. Неужели никто из них не выжил? Или выжил, но не признаётся? Подумай над этим, Деян, когда будет чем.
