— СОРЕВНОВАНИЯ.
Ты бежишь назад, хватаешь лук и выпускаешь четыре стрелы ему в грудь. Они вонзаются, упруго качаются, а он движется вперед, к экрану:
— СОРЕВНОВАНИЯ.
— Молчать!
Ты берешь Секиру Несокрушимости и бежишь к нему, ударяешь его, рубишь его лицо и тело. Ты произносишь заклинания — Огненная Буря, Устранение, Изгнание.
— СОРЕВНОВАНИЯ СОРЕВНОВАНИЯ СОРЕВНОВАНИЯ.
Ты начинаешь плакать.
— Замолчи! — умоляешь ты.
— СОРЕВНОВАНИЯ, — говорит он.
Ты скулишь. Ты пинаешь монитор.
— СОРЕВНОВАНИЯ.
Ты тянешься к приставке, но что-то не так: она не выключается, ты жмешь и жмешь на кнопку, но ничего не происходит, лицо тренера остается прямо посередине экрана, оно говорит снова, и снова, и снова:
СОРЕВНОВАНИЯ СОРЕВНОВАНИЯ СОРЕВНОВАНИЯ СОРЕВНОВАНИЯ
и ты слышишь какой-то звук, как будто открывается дверь, и пятишься от экрана, и, будто по вызову, вот она уже перед тобой, эта Дверь с золоченым номером, и ты видишь самого себя, видишь, как ты входишь
в гостиничный номер
А, это ты, Дэниел, что случилось? Он встает со стула, на тумбочке — таблетки и стакан кока-колы с каким-то странным привкусом, и ты уже знаешь, что сейчас произойдет, но у тебя почему-то скованы движения, ты как будто смотришь на себя со стороны…
Да ты расслабься, не думай ни о чем, говорит он, и его рука тянется к тебе
Да, ты ведь вспоминаешь теперь, правда
Трогает твои запачканные хлоркой волосы
пока твоя мама лежит на спине под капельницей
А твоя душа скатывается по скользкому склону, твое тело заковано в лед силами черной магии, оно никогда больше не вырвется не изменится не вырастет
А завтра все это случится снова.
Теперь ты понимаешь, Скиппи? Ты не можешь больше бежать. Ты бежал пятнадцать триллионов световых лет — и прибежал в ту же самую точку, откуда выбежал. Такова форма Вселенной, так уж все здесь устроено, это дверь, которая затягивает тебя, как черная дыра, в будущее; а все, что обещало увести тебя от нее — девушка, игра, портал, — все это просто случайные проблески и искорки света, они посверкивают и манят тебя куда-то, куда ты никогда не сможешь попасть.
На мониторе третий Демон равнодушно разворачивается и уходит в туман.
Теперь ты лежишь на полу, головой на ковре. Где-то над тобой тикают часы. Твое тело словно налито свинцом, кажется, будто ты уже умер. Но потом ты кое-что замечаешь.
На том же экране с закончившейся игрой ты видишь, как из окутанного туманом тела Джеда вверх воспаряет его душа. Это шар света, он взлетает все выше и выше, пока не достигает самого верха экрана и не принимается скакать вокруг принцессы, заточенной в блестящую ледяную клетку. Он танцует и танцует вокруг нее. И вдруг тебе в голову приходит мысль.
Его душа.
Ты привстаешь.
Душа же ничего не весит, она не имеет размера.
С экрана поблескивает глазами принцесса.
Множество измерений всегда окружает нас, но они слишком маленькие, неуклюжие и громоздкие, люди просто не замечают их. А вот если превратиться в душу…
Вот тогда-то их и увидишь! Как будто завесу вдруг сдернули, ты видишь в воздухе множество крошечных дверей! Они заполоняют всю комнату, они повсюду, а когда ты, изловчившись, заглядываешь в них, то видишь то, что там, на другой стороне! Каждая из них уводит в свое особое время и пространство! Через вот эту ты видишь себя и Рупрехта в лаборатории, за работой над Ружьем-Невидимкой…
А вот дискотека в вечер Хэллоуина, и то, что она сказала сегодня на пороге своего дома, еще не существует, и ты понимаешь, что Лори — это как раз то, чего тебе так не хватает, что хочется обнять…
А вот завтрашнее утро, 8 часов, нахмуренное джинсово-синее небо, дрожащие от холода ребята с глазами как у выдр, Сидхарта с Гарретом и Энтони Тейлор, они по очереди поднимаются по ступенькам в автобус, спорят друг с другом из-за задних сидений, а тренер сверяется с часами, со списком, опять с часами, смотрит на дверь школы, но та не открывается…
(Скорее, Скиппи! Это голос, голос принцессы торопит тебя, а комната уже плывет, частицы распадаются, струны расплетаются, распускаются, как старый школьный свитер.)
А вот лето, много лет назад, еще до того, как все это началось, и мама в саду за домом в первый раз купает Догли, он еще совсем щенок и даже не соображает, что такое вода, во все стороны летят брызги, он тявкает и вырывается, пытаясь тяпнуть всех, кто стоит поблизости, и мама говорит: “Подержи-ка его, а я намылю ему…” — но тут щенок выскальзывает из ее рук и взлетает вверх, как кусок мыла, а потом приземляется на траву и лает на вас, и так сильно отряхивает с себя воду, что забрызгивает вас с головы до ног, и мама смеется, не может удержаться, она ложится на траву, у нее золотистые волосы, а в круглом животе сидит Нина, над садом прыгают радужные пузырьки, как безупречные новенькие вселенные, и ее смех звучит как музыка, он и есть музыка, и он направляет тебя к двери, против стремительного потока времени, ты плывешь изо всех сил, все вверх и вверх по течению…
— Что ты делаешь?
