Разговор со старушкой сильно повлиял на Чанью. Она и так догадывалась об истинном положении дел, но теперь всё предстало перед ней предельно ясно. Брак, семья, клятвы верности – всё, что ей казалось крепким и священным в детстве, больше таким не было. На Земле большинство людей давно отказались от института брака, и даже на Марсе к супружеству людей вела не столько нежная любовь, сколько практические, экономические соображения. Старушка сообщила, что порой для решения проблем, возникающих в браке, супруги меняются партнерами. После двух разводов и двух новых браков оставались две семьи и два дома. Но насколько к этим «обменам» была причастна любовь? Об этом Чанья понятия не имела, но была уверена в том, что ее позиция неверия в любовь была правильной.
Они были уже недалеко от больницы. Ослепительно-белые стены, минималистичный дизайн. Больница была наполовину скрыта за полосой невысоких сосен с конической формой кроны. Всё это вместе производило впечатление строгости, чистоты и легкости. Девушки остановились. Чанья смотрела на здание больницы и пыталась разыскать взглядом небольшое окно ближе к крыше. Там находилось помещение, о котором ей говорила Люинь.
– А доктор Рейни знает про наш план? – спросила Чанья.
– Не думаю. Я ему ничего не говорила.
– Я по-прежнему думаю, что нашего маленького подарка недостаточно. Нужно раздобыть что-то более практичное.
– Но ты же сама увидела, что мы ничего не можем поделать, – со вздохом проговорила Люинь.
Чанья собралась что-то ответить, но в это мгновение они увидели, как с верхнего этажа больницы что-то упало… Это был человек.
В полном шоке девушки смотрели на его падение. Они даже вскрикнуть были не в силах. У обеих бешено колотилось сердце. Секунда – и упавший человек пропал за деревьями. Звук глухого удара показался подругам похожим на землетрясение. Они опомниться не успели, а человек рухнул на землю, словно чем-то набитый мешок.
У Чаньи до боли сдавило сердце. Она не могла дышать. Вся дрожа, она посмотрела на Люинь. У той от ужаса побелели губы. Чанья поняла, что они вспомнили об одном и том же.
Девушки сорвались с места и помчались к упавшему человеку. Из больницы выбегали люди, они спешили туда же. Увидев окровавленное тело, скрюченные ноги и руки, Люинь замерла. Она прошептала Чанье, что видела этого мужчину раньше. Это был тот самый психически больной, который выбежал на обзорную площадку, когда Люинь там была, – тот самый, который колотил кулаками по стеклянной стене.
Шел двести семьдесят второй день сорокового года Марсианской Республики. Наступил тридцать третий день рождения Рейни.
Этим утром Рейни, по обыкновению, встал рано. Закончив уборку с пылесосом в Хранилище Досье, он остановился у окна в читальном зале на втором этаже. Помимо большого зала, где хранились файлы, это было его самое любимое место в Хранилище. Окна выходили на лужайку позади здания, вид был успокаивающим. Рейни стоял между длинными рядами стеллажей с книгами. За окном ярко светило солнце. Он не стал отключать функцию прозрачности стекла. Декоративные колонны купались в ясном свете раннего утра. Рейни любил это время, этот свет – он напоминал ему, что жизнь всё еще способна быть яркой.
Работу в Хранилище Рейни выбрал сам. Он столько лет писал исторические труды, что знал это место как свои пять пальцев. Главный Регистратор, Лаак, был человеком, достойным уважения. Старику был нужен помощник помоложе, а Рейни нуждался в душевном покое.
Окна в читальном зале были высокими и узкими, со ставнями, которые можно было опускать и поднимать. На окнах висели свернутые в рулоны шторы из ткани – большая редкость на Марсе. Зеленая ткань была собрана в складки, ее цвет словно бы эхом отражал зелень лужайки. Итак, у Рейни был день рождения. Он погрузился в воспоминания и простоял у окна дольше, чем обычно. Память волнами пригоняла к нему образы и события. Он не заметил, что в зал кто-то вошел.
– Доктор Рейни, – прозвучал тихий голос.
Рейни обернулся и увидел Люинь. Она была в черном платье и оттого казалась еще более бледной.
– Вот это сюрприз! – улыбнулся Рейни.
– Я пришла поздравить вас с днем рождения, – сказала Люинь и подошла к окну.
– Спасибо. Не думал, что ты помнишь.
Рейни был искренне благодарен своей бывшей пациентке. Его давно никто не поздравлял с днем рождения. Он просто не представлял, кто, кроме Люинь, мог бы его навестить. Его знакомые из разных клубов предпочитали проводить свободное время дома, в кругу семьи. Никто не навещал закоренелого холостяка. Устраивать вечеринки Рейни был не любитель, да и негде ему было принимать гостей. Он давно проводил свой день рождения в одиночестве, и его очень тронуло то, что кто-то вспомнил о нем.
– Как ты поживаешь? – спросил он у Люинь.
– Неплохо.
– Чем-то занята?
