– Мы с удовольствием оставались бы здесь сколь угодно долго, мисс Клэр, – сказал он с непривычной мягкостью. – Вы создали мирный приют для счастливых размышлений, уголок для отдыха уставшей душе. Но поезд не будет ждать, а мы должны вернуться в город сегодня ночью.
– Тогда не стану вас задерживать, – сказала юная хозяйка и тотчас провела нас через боковую дверь и полный цветущих растений коридор в гостиную, где она нас впервые встретила. – Мистер Темпест, – добавила она с улыбкой, – надеюсь, теперь, когда мы знакомы, вы больше не захотите считаться одним из моих голубей! Едва ли вам это понравится!
– Мисс Клэр, – ответил я с непритворной искренностью, – уверяю вас, я очень сожалею, что написал направленную против вас статью. Если бы я только знал, какая вы…
– О, для критика это не должно играть ровно никакой роли! – весело ответила она.
– Но это сыграло огромную роль для меня, – сказал я. – Вы так не похожи на ненавистный мне образ «литераторши»…
Я сделал паузу, а она с улыбкой смотрела на меня своими ясными, искренними глазами. Затем я добавил:
– Должен сказать вам, что Сибил, леди Сибил Элтон, – одна из самых преданных ваших поклонниц.
– Очень приятно это слышать, – сказала она просто. – Я всегда радуюсь, когда мне удается завоевать чье-то одобрение и симпатию.
– Разве не все одобряют ваши произведения и восхищаются вами? – спросил Лусио.
– О нет! Ни в коем случае! В «Субботе» писали, что мне аплодируют только продавщицы! – И она засмеялась. – Бедная старая «Суббота»! Ее сотрудники так завидуют любому успешному автору. На следующий день я рассказала принцу Уэльскому об их замечании, и он был очень удивлен.
– Вы знакомы с принцем? – спросил я, несколько удивленный.
– Ну, правильнее было бы сказать, что он меня знает, – ответила она. – Принц оказал мне честь, проявив интерес к моим книгам. Он хорошо разбирается в литературе, гораздо лучше, чем о нем говорят. Он бывал здесь не раз и видел, как я кормлю своих… голубей. Я думаю, его это позабавило!
Вот единственный результат травли Мэвис Клэр со стороны прессы! Она всего лишь назвала своих голубей в честь критиков и кормила этих птиц в присутствии высочайших особ или просто знатных гостей, которые к ней заезжали (а впоследствии я узнал, что заезжали многие), – без сомнения, под радостный смех тех, кто видел, как дерется за кукурузные зерна голубь Зритель или как голубь «Субботнее обозрение» ссорится с другими из-за гороха! Очевидно, ни один рецензент, злобный или незлобный, не мог испортить радость жизни, которая переполняла эту озорную эльфийку.
– Как сильно вы отличаетесь от других литераторов! – вырвалось у меня невольно.
– Я рада, что вы меня такой находите, – ответила мисс Клэр. – Надеюсь, что отличаюсь. Как правило, литераторы относятся к себе слишком серьезно и придают слишком большое значение тому, что делают. Вот почему они становятся такими занудами. Мне кажется, что автор, создавший прекрасное произведение и довольный им, должен быть совершенно безразличен к мнению других. Я была бы вполне довольна тем, что пишу, если бы жила в мансарде. Когда-то я была ужасно бедна, да и теперь я не богата: у меня ровно столько средств, сколько дает мой труд, и мне приходится все время работать. Если бы у меня стало больше денег, я бы обленилась, и тогда Сатана мог бы вторгнуться в мою жизнь. Как говорится в поговорке: «Праздные руки – мастерская Дьявола».
– Думаю, вам хватило бы сил противостоять Сатане, – сказал Лусио, мрачно и испытующе глядя на нее.
– О, это неизвестно! Я не уверена в себе! – улыбнулась в ответ мисс Клэр. – Мне кажется, Дьявол – весьма обаятельный господин. Не могу представить его обладателем копыт и хвоста: здравый смысл говорит мне, что существо, предстающее перед людьми в таком виде, никого бы никогда не соблазнило. Самый прекрасный образ Сатаны создан Мильтоном!..
Ее глаза внезапно потемнели от напряженных мыслей.
– Могучий падший ангел! Можно было бы пожалеть о таком падении, если бы легенда оказалась правдой!
Наступило молчание. За окном пела птица, и легкий ветерок раскачивал лилии из стороны в сторону.
– До свидания, Мэвис Клэр! – произнес Лусио мягко, почти нежно.
Его низкий голос при этом дрогнул, а лицо было серьезным и бледным.
Мисс Клэр посмотрела на него с некоторым удивлением.
– До свидания! – ответила она, протягивая свою маленькую ручку.
Князь подержал ее мгновение, а потом склонился и поцеловал. Зная о его женоненавистничестве, я внутренне поразился этому жесту. Мисс Клэр покраснела и отдернула руку.
