История, которую слышит Матвей, похожа на сказку: «От напряжения он был весь мокрый от пота, тонкие светлые волосы прилипли ко лбу, он сжал кулаки, готовясь к драке, и сказал так, что даже более высокие и сильные его товарищи, стоящие рядом и за спиной, почувствовали себя ниже и слабее, не то что враги из другого двора: "Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет". Свой двор он был готов защищать от захватчиков до конца, как потом будет защищать свою страну». Дедушка щелкает зажигалкой, откашливается. Зрение у него совсем плохое, и он просит: «Марфа, зачитай мне последний абзац на предыдущей странице». Марфа бархатным голосом актрисы, которая в метро объявляет остановки, а в рекламе просит помочь своему благотворительному фонду, читает: «Жили бедно, мать из рабочего класса, чернорабочего даже, уборщица…» Это Матвей уже знает, поэтому медленно уплывает в сны, и ему снятся Нева, львы и дворы-колодцы, в которых почему-то живут его дачные друзья: Колька, Марат и Соня с улицы Довженко – к ней они всегда ездят на велосипедах и через забор зовут гулять. Во сне Соня старше и выше и машет ему в своем белом платье из окна, выходящего во двор-колодец, пока он с ребятами охраняет его от чужаков. Она снится ему в том белом кружевном платье, которое ей велят надевать, когда приезжают родители. Матвей, когда впервые увидел ее в нем, спрятался за деревом и залюбовался ее туго заплетенными косами, голыми ногами и тем, как она отмахивалась от ос, что вились вокруг ее ног и садились на открытые плечи и затылок, – но тут его заметили соседи, и, подняв велосипед, он быстро уехал, чтобы его не заметила она.
Просыпается Матвей в слезах от обиды: родители Сони запретили ей общаться с ним, Марата забрали и увезли к бабушке в Казань, а у Коли родителей тоже забрали, как и у Матвея, и поэтому из их компании они остались вдвоем, и общаться им не запрещали – они обменивались книжками, гоняли по плавящимся асфальтовым дорогам до пруда или ездили в магазин по поручениям Колиной бабушки, купались, валялись на траве, собирали ягоды.
Но сегодня весь день дождь. Коля пишет тоскливые сообщения: «опять ба забыла какой сейчас год», «Альма словила клеща», «посмотрел видео как его вытаскивать», «скучаю по маме», «и папе». Матвей тоже скучает. Идет в комнату родителей, берет книжку, которая осталась после обысков, папиного «Конана-варвара», и забирается с ногами в кресло на террасе читать. С протекающей крыши капает, вода отскакивает от досок, и брызги мочат коврик, спинку кресла и попадают Матвею на голые ноги – он вытирает рукой, и от пальцев остаются грязные разводы.
Один раз его дедушку позвали выступить к ним в школу: больше ни у кого не было дедушки-писателя. Он позвонил и вызвал парикмахера – тот побрил его, постриг и чем-то надушил; огромный двухметровый водитель погладил ему рубашку и брюки и довез их с Матвеем от Переделкина до школы на служебной машине; учительница, держа под локоть дедушку, аккуратно довела его до класса. Он рассказывал про свои романы – серию про милиционеров, которую он написал в молодости, когда служил в милиции, потом, когда вступил в Союз писателей и ему дали дачу в Переделкине, – тут его перестали слушать – он ушел из органов и стал писать про бандитов, потом про «оборотней в погонах» – тут он забылся, так решил Матвей: дедушка часто забывался и говорил то, что детям нельзя слушать, – класс оживился, но дедушку сразу прервала учительница и спросила, о чем он пишет сейчас. Дедушка помолчал, попросил воды, откашлялся и сказал, что работает над книгой о детстве Верховного главнокомандующего. Класс затих. А потом учительница указкой показала на Его портрет, висящий над доской, и все привычно грянули троекратное «Слава Верховному главнокомандующему, ура-ура-ура!». Дедушка вытер слезу под темными очками, и учительница улыбнулась.
Из столовой водитель привез им с дедушкой обед: остывший суп, куриные котлеты и рис. Матвей ковыряет вилкой еду, откладывает тарелку и спрашивает дедушку:
– А папу с мамой когда выпустят?
Дедушка продолжает жевать, будто не слышит.
– Это курица или рыба?
– Котлеты куриные, – отвечает Матвей.
– А я думал, рыбные, надо же.
Коля про своих рассказывает мало: их забрали, когда он был совсем маленьким, а его оставили ба и не отправили в детдом. Но ба стремительно стареет, и Коля каждый день с ужасом, порой переходящим в панику, наблюдает, как она забывает, что делала утром, или ищет по всему дому какие-то деньги, которые давным-давно спрятала от мужа, чтобы он их не пропил. В конце концов, махнув рукой, говорит: «Займет, но выпьет все равно» – и садится решать кроссворд на кухне. О том, что дедушка умер много лет назад, Коля ей уже не напоминает.
