Добираюсь домой еще до семи. Не знаю, когда приедет полицейский. Звоню Тому рассказать о случившемся, потому что он знаком с Доном и потому что мне больше некому позвонить. Том говорит, что приедет. Мне не нужно, чтобы он приезжал, но ему хочется.
Он приезжает, вид у него расстроенный. Брови сведены, на лбу складки.
– Как ты, Лу?
– Хорошо, – говорю.
– Дон действительно на тебя напал? – Не дожидаясь ответа, Том продолжает: – Поверить не могу, не зря мы рассказали о нем полиции…
– Вы рассказали мистеру Стейси о Доне?
– После случая со взрывчаткой. Было очевидно, Лу, что это кто-то из группы. Я пытался тебя предупредить.
Я вспоминаю, как Люсия его перебила.
– Мы все видели, – продолжает Том. – Он ревновал к тебе Марджори.
– Еще он обвинял меня в неудаче с работой, – говорю я. – Он назвал меня психом, сказал, что из-за меня у него нет нормальной работы и что психи, как я, не должны дружить с нормальными женщинами, как Марджори.
– Одно дело завидовать, другое – ломать вещи и нападать, – говорит Том. – Сожалею, что тебе пришлось через это пройти. Я думал, Дон злится на меня.
– Все хорошо, – повторяю. – Я не пострадал. Я уже знал, что не нравлюсь ему, поэтому было легче, чем могло бы быть.
– Лу, ты… потрясающий человек! А я отчасти виноват…
Не понимаю. Напал на меня Дон. Том не говорил ему нападать. Почему вдруг Том виноват – даже отчасти?
– Если бы я понял заранее, если бы смог его обуздать…
– Дон же человек, а не лошадь, – говорю я. – Никого нельзя полностью держать под контролем и нехорошо пытаться.
Лицо Тома расслабляется.
– Лу, я иногда думаю, что ты мудрее всех нас. Хорошо, пусть я не виноват. Все равно мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это. А еще суд – тебе нелегко придется. Суд для любого нелегко.
– Суд? Меня будут судить?
– Не тебя, но тебе наверняка придется выступить в качестве свидетеля, когда будут судить Дона. Тебя разве не предупредили?
– Нет.
Не знаю, что делают свидетели на судах. Я никогда не смотрел передачи о судебных разбирательствах по телевизору.
– Ну это еще не скоро, мы успеем обсудить. А чем мы с Люсией можем помочь прямо сейчас?
– Ничем. Все хорошо. Я приеду завтра на тренировку.
– Я рад! Было бы ужасно, если ты стал бы реже ходить, опасаясь, что кто-то еще в группе поведет себя как Дон!
– Я этого не опасался, – говорю я.
Это, наверное, глупо, но я вдруг думаю – вдруг кто-то в нашей группе решит заменить Дона? И еще – если нормальный человек вроде Дона способен таить в себе столько гнева и агрессии, может быть, все они способны? Мне кажется, я не способен.
– Хорошо! Однако если тебя что-то обеспокоит – любая мелочь, – пожалуйста, сразу же сообщай мне! Группы людей – странная штука. Бывает, например, что коллектив кого-то не любит, а когда тот человек уходит, люди сразу же находят другого на его место и делают его изгоем.
– Значит, в группах так принято?
– По-разному бывает… – вздыхает Том. – Надеюсь, не в нашей группе. Я буду следить. Но вот Дона упустил…
Звонят в дверь. Том оглядывается, затем смотрит на меня.
– Это, наверное, полиция, – говорю я. – Мистер Стейси сказал, что они придут взять показания.
– Я тогда пойду, – говорит Том.
Полицейский мистер Стейси сидит на моем диване. На нем бежевые брюки и клетчатая рубашка с коротким рукавом. Коричневые ботинки на толстой подошве. Когда он зашел, оглядел комнату – ничего не упустил. Дэнни так же оценивающе смотрит на вещи.
– Вот рапорт о вооруженном нападении, совершенном сегодня, мистер Арриндейл, – говорит он. – Расскажите, пожалуйста, что произошло.
Как странно. Он же там был. Все спросил на месте, я рассказал, он занес в компьютер. Зачем еще раз приезжать?
– По вторникам я всегда езжу за продуктами, – начинаю я. – Всегда езжу в один и тот же магазин, потому что, когда приходишь каждую неделю, знаешь, где что лежит.
– Вы бываете там в одно и то же время? – спрашивает он.
– Да, после работы и до ужина.
– Вы составляете список?
– Да.
«Разумеется», – добавляю я про себя, но, возможно, мистер Стейси не считает, что все должны ходить в магазин со списком.
– Но я его выкинул, когда приехал домой.
Интересно, попросит ли он достать список из мусорного ведра.
– Ничего страшного, я просто хочу выяснить, насколько предсказуемы были ваши действия.
– Предсказуемость – это хорошо, – говорю я, начиная потеть. – Хорошо иметь некий распорядок.
– Да, конечно, – соглашается он. – Но благодаря распорядку человек, который хочет вам навредить, может легко вас выследить. Я предупреждал вас на прошлой неделе, помните?
Я об этом не подумал.
– Прошу прощения, что перебил. Продолжайте!
Странно, что кто-то интересуется такими мелочами, например, в каком порядке я покупаю продукты. Но он просит рассказать все. Не понимаю, какое отношение это имеет к нападению, но рассказываю. Говорю, что давно спланировал дорогу и не проезжаю по одному ряду дважды.
– Потом я вышел на улицу, – продолжаю я. – Наступили сумерки, еще не стемнело, а фонари уже ярко горели. Я припарковался в левом ряду, одиннадцатое место от входа.
Я люблю парковаться на нечетных местах, но про это умалчиваю.
