Скриба полностью

Терезе такое предположение не понравилось, и она подумала, не этот ли монах украл у Хооса кинжал, пока тот лежал в постели. Монах же сделал вид, что не заметил ее недовольства.

– Если мои слова тебя не устраивают, иди и разбирайся с Алкуином, – сказал он, махнул рукой в сторону скриптория, отвернулся и стал помешивать какое-то снадобье.

Тереза сомневалась, стоит ли следовать данному совету. Хоос не доверял Алкуину, хотя до сих пор тот выполнял все свои обещания. Кроме того, она должна вернуть Хельге Чернушке деньги, взятые для покупки лошади. А еще эти зерна, которые она стащила во время ночной прогулки на мельницу… Они лежали в кармане, и Тереза все-таки решила показать их, а заодно поговорить о деньгах. Девушка столкнулась с Алкуином в дверях скриптория. Он куда-то собирался и, судя по всему, не ожидал ее увидеть, однако поздоровался очень приветливо.

– К сожалению, твой друг…

– Я знаю, я была в больнице.

– Не понимаю, что с ним случилось. Если бы у меня было время… но я должен решить несколько чрезвычайно важных вопросов.

– А Хоос разве для вас ничего не значит? – Теперь ей пришлось имитировать обиду.

– Конечно, значит, и я обещаю сегодня же вечером заняться этим делом.

Тереза кивнула, якобы удовлетворенная, и вытащила из кармана украденные на мельнице зерна. От удивления Алкуин вытаращил глаза и разинул рот.

– Где ты их взяла?

Она рассказала, естественно, не упомянув о лошадях. Алкуин поднял с земли палочку, пошевелил зерна, велел положить их обратно в карман и при первой же возможности как следует вымыть руки. Затем они направились к аптеке.

Убедившись, что она пуста, Алкуин закрыл двери и окна, зажег свечи и попросил Терезу выложить все до единого зернышка на металлическую тарелочку, а также вытряхнуть на нее оставшиеся в карманах пыль и чешуйки. После этого он опять напомнил, что нужно вымыть руки.

– Нет ли у тебя каких-нибудь неприятных ощущений в желудке? – спросил он.

Девушка покачала головой. Неприятные ощущения у нее были, но совсем иного рода – ведь она впервые провела ночь с мужчиной.

Алкуин поставил все свечи рядом с тарелочкой, и она засверкала, как солнце. Зерна тоже золотились в колеблющемся пламени, отблески падали и на его лицо, поскольку он придвинулся так близко, словно хотел что-то учуять. Он попросил Терезу подать ему с ближайшей полки пинцет и две белые глиняные плошки и осторожно переложил все зерна в одну из них.

Затем он начал не торопясь осматривать, обнюхивать и переворачивать каждое зернышко, будто совершал какой-то странный ритуал. Когда во второй плошке было уже примерно три четверти зерен, он вскрикнул, вскочил и поднял пинцет с зажатым в нем черным зернышком. Очень довольный, он показал его Терезе и рассмеялся, но та, ничего не понимая, даже не улыбнулась. Тогда Алкуин снова сел и положил находку на металлическую тарелочку.

– Придвинься, – сказал он, – и посмотри внимательно на форму и цвет.

Тереза послушно взглянула. Зернышко было темное, изогнутое, как рожок, и напоминало обрезанный ноготь.

– Что это? – Она не видела в нем ничего необычного, зерно как зерно.

– «Когда ветер колышет хлеба, Körnmutter бродит по полям и разбрасывает повсюду своих сыновей – ржаных волков».

Тереза удивленно смотрела на него.

– Körnmutter, или мать зерен, – продолжил Алкуин. – Богиня, в которую верят язычники с севера. С самого начала у меня были такие подозрения, но странно, что это случилось с пшеницей.

– Я ничего не понимаю…

– Посмотри еще раз. – Алкуин снова подцепил темную крошку пинцетом. – Это не зернышко, а спорынья – род галлюциногенного гриба, который продолжает существовать, даже покинув место своего обитания. – Алкуин достал из-за пояса нож, надрезал спорынью и показал Терезе беловатую внутреннюю часть. – Гриб живет в колосьях, паразитируя на них и отравляя тех, кто имеет несчастье проглотить его. Симптомы всегда одинаковые: головокружения, жуткие видения, гангрена конечностей и мучительная смерть. Я тысячи раз исследовал зерна ржи и не обнаружил даже намека на спорынью, но мне и в голову не приходило, что она может оказаться в пшенице. Я стал подозревать это только после смерти моего несчастного помощника Ромуальда.

– А почему вам это не приходило в голову?

– Возможно, потому, что я не Бог, или потому, что этот гриб не растет в пшеничных колосьях, – удрученно ответил Алкуин. – Смотри, наш экземпляр гораздо меньше, чем те, которые бывают в колосьях ржи. Только недавно, заметив, что болезнь поражает лишь состоятельных людей, я понял, что нужно искать в пшенице.

Тереза взяла нож и слегка поковыряла спорынью, похожую на мертвое насекомое.

– Если причина болезни именно в этом… – сказала она.

– Несомненно, так оно и есть…

– …то новых смертей можно избежать, предупредив мельников.

– К сожалению, этого недостаточно, поскольку мы одновременно предупредим преступника, продающего зараженную пшеницу, что поняли причину смертельного недуга.

– Но люди, по крайней мере, откажутся от пшеничного хлеба.