– Вижу, ты не представляешь, на что способен голодающий – он готов есть отбросы, гнилье, больных животных. К тому же болезнь поражает не только богачей – сегодня, например, заболели два бедняка. Если мы обо всем расскажем, пострадают торговцы, мельники, пекари и еще сотни семей, которые живут за счет пшеницы, но главное, преступник, поняв, что его ищут, тут же смелет все зерно, и яд неизбежно распространится повсюду. Нет! – Он строго посмотрел на Терезу. – Единственный выход – обнаружить преступника, пока не появились следующие жертвы. А потому ты должна поклясться сохранить все в тайне.
Тереза взяла протянутое Алкуином распятие, прижала его к груди и поклялась, понимая, что в случае нарушения клятвы ее душа будет навеки осуждена.
Вымыв плошки, они покинули аптеку и направились к собору, то и дело укрываясь в портиках и галереях, будто их преследовали. Когда они остановились перевести дух, Тереза спросила, что еще известно об этом ядовитом грибе, и Алкуин сказал, что в соборной школе Йорка они не раз страдали от этой напасти.
– Но причиной всегда была рожь, – повторил он.
Как раз когда его назначили библиотекарем, заболели несколько монахов. Время было голодное, пшеница закончилась, и из Эдинбурга привезли рожь. Хлеб из нее получался темный и горьковатый, но все-таки лучше, чем из полбы. К тому же он не так быстро черствел, и его какое-то время можно было хранить. Но люди начали умирать. Согласно своей должности он занимался библиотечными фондами, классифицировал кодексы и тексты законов, регистрировал эпистолы, свидетельства и картулярии, составлял каталог полиптихов, следил за документами, предоставляющими титулы и привилегии, за пожалованиями, буллами и предписаниями, просматривал анналы, хроники и соборные акты, а также вел учет подорожных, рыночных и прочих налогов. Благодаря этому он заметил, что использование привезенной ржи совпало с началом загадочного заболевания. Однако только после смерти четвертого послушника к нему обратились за помощью.
– К тому времени была заражена уже половина монастыря, – с горечью произнес Алкуин. – Мы назвали эту болезнь
– Вы нашли лекарство?
– К сожалению, нет. Стоит яду попасть в организм, и он распространяется там, словно вода по песку. С этого момента судьба больного зависит от Божьей воли и от количества ядовитого вещества. Однако мы стали исследовать зерно, прежде чем употреблять его в пищу.
Они продолжали свой путь к городу, где Алкуин хотел посмотреть записи о снабжении местной мельницы зерном. В аббатстве он такие записи уже просмотрел и намеревался проделать то же самое на мельнице Коля.
– Не понимаю, зачем нам епископская мельница, если спорынья была найдена у Коля, – сказала Тереза, пытаясь вникнуть в расследование.
– Спорынья… Спорынья была высохшая, мертвая, – сказал Алкуин, поднимаясь по ступеням собора, – хотя и не утратила своей смертоносной силы. Данный факт указывает на то, что зерно было собрано больше года назад, так как эти грибы живут примерно год.
– Но данный факт не отрицает того, что нашлась она именно у Коля.
– В конце концов, несомненно, зерно попало к нему, но он утверждает, что не выращивает пшеницу, и я проверил это по разным документам.
– Однако, когда вы предложили купить у него пшеницу, он не отказался, а обещал подумать.
– Интересное соображение, – улыбнулся Алкуин, – и заслуживает того, чтобы над ним поразмыслить, особенно если учесть, что цель наших изысканий – избежать новых смертей. А теперь подожди меня, я поговорю с епископом и вернусь.
Тереза присела на соборную лестницу, подальше от оборванцев, споривших за места около портика. Ее внимание привлекли стражники, которые разбирали стоявшие на площади лотки.
– Что они делают? – спросила девушка у нищего, задумчиво смотревшего на нее. Тот ответил не сразу.
– Истязание готовят, – наконец произнес он. – Недавно пришли и стали копать посреди площади. – И он указал на средних размеров яму.
– Это для эшафота?
– Да уж точно не пруд роют! – Нищий рассмеялся, показав единственный зуб. – Подайте, Христа ради!
Тереза достала из кармана пару орехов, но оборванец, увидев их, лишь плюнул и отвернулся. Девушка пожала плечами, сунула орехи обратно и направилась к стражникам. Под их присмотром два пеона расширяли и углубляли и без того огромную яму, в которой легко поместилась бы лошадь. Мужчины перебрасывались шутками, но, когда Тереза спросила, что они копают, один из стражников не слишком вежливо предложил ей убираться подальше.
Алкуин встретил Лотария на дороге, ведущей из трапезной. После обычных приветствий епископ спросил, как продвигаются его писания.
– Не слишком хорошо, – пожаловался Алкуин, – но мои занятия сейчас беспокоят меня меньше всего.
– А что же вас беспокоит?
– Вам известно, что я прибыл в аббатство по желанию Карла Великого.
