- Андре...- Лоран слегка надавил мне на плечи, заставляя лечь на батистовую поверхность кровати и склоняясь надо мной – хрупкий призрак, окутанный золотистым ореолом света от настольных ламп. – ...позволь мне сегодня все сделать. – моих губ коснулись его – мягкие и теплые. Слабый вкус его поцелуя и проникшие под одежду прикосновения неустанно оберегаемых от повреждений рук. Что же ты делаешь со мной – ангел с душой Паганини? Я бы мог воспротивиться твоим самоуверенным для столь юного возраста действиям, но не захотел и не мог.
Твой шепот приятного, звенящего в тишине, словно колокольчик голоса и нежные поглаживания, заставляли меня вновь и вновь брать в плен своих ласк твои трепетные губы и тонкие веки, целовать во влажной истоме холеные пальцы и плечи, заставляя тебя краснеть от смущения и чувственного удовольствия, ведь все твое существо, каждая твоя половина любит эти ночи и эту близость. Ведь каждая твоя половина любит меня – не так ли, мое прекрасное двуличие во плоти и крови?
- Обещай, что никогда не покинешь меня, – прошептал Лоран, судорожно впившись руками в подушку и покрывало. Темные локоны цвета запекшейся крови разметались по белому батисту.
- Я не могу тебе обещать этого, – сказал я.
- Почему? – он приоткрыл глаза
- Потому что я смертен. «Никогда» и «всегда» – удел вечности.
Слабая улыбка изогнула коралловые губы:
- Тогда обещай, что будешь со мной столько, сколько сможешь. – Лоран обвил меня руками за шею, притягивая к себе как можно ближе.
- Обещаю. – ответил я.
Проснувшись поутру, я испытал странное чувство, осознав, что Париса и Эйдна больше нет рядом: они еще вчера вечером уехали во Флоренцию. Их очень удивило мое решение задержаться в Париже, поскольку, как они думали, мне он уже успел наскучить за столь долгое время пребывания здесь.
Я и вправду с удовольствием бы сменил обстановку, но...
Тот, ради кого я научился переступать через себя и свои желания, спал на животе, укрытый батистовыми простынями и теплым кашемировым одеялом цвета шоколада. Густые кудри разметались по подушке, скрыв в своих волнах лоб и глаза, являя взору лишь точеный нос и красиво очерченные подбородок, рот и скулы.
Я тихо вздохнул. Одна лишь возможность созерцания этого восхитительно-порочного существа вызывала сладостное томление в каждом уголке моего тела и души.
О да, я воистину жалок. Даже Лоран, несмотря на свой юный возраст, не так зависим от меня, как я от него. Я сам надеваю на себя кандалы и если они из бархата вдруг превратятся в сталь, мне будет нелегко, совсем нелегко.
Я провел рукой по обнаженной шелковистой спине. Лоран вздрогнул, и, нахмурившись, приоткрыл глаза, убирая с них волосы.
- Что случилось? – невнятно пробормотал он, наполняя пространство вокруг себя усилившимся звуком дыхания.
- Ничего. Извини, я не хотел тебя будить, – откликнулся я, наклоняясь и целуя его в теплое плечо, а после в затылок. – Если сможешь, спи дальше.
- Андре...- он сомкнул на моем запястье длинные пальцы, удерживая меня рядом. – Сегодня я снова пойду на Пасси... и я хочу попросить тебя не вмешиваться.
- Снова? Зачем? – я все-таки отстранился и сел на кровати, глядя, как Морель переворачивается на спину и устремляет на меня взгляд сапфировых глаз.
- Мне нужно разобраться в этом. Самому. Я в отчаянии, Андре, но вытащить из этого состояния я смогу себя только сам.
- Я не оставлю тебя наедине с этим мошенником! – возмутился я, – Я ему не доверяю.
- Прошу тебя, он не сделает мне ничего плохого! – Лоран тоже сел, пронзительно глядя на меня.
- Почему ты так уверен? – слегка иронично осведомился я.
- Потому что он любит меня, – ответил Амати. – И не желает мне зла. Мы трое стали заложниками времени и обстоятельств.
Я молча смотрел на него, смиряя свои чувства. Эта его просьба меня пронзала насквозь.
- Прости меня, за то что причиняю тебе боль, – прошептал он, – Но если ничего не сделать, то мы не сдвинемся с мертвой точки.
Я откинулся на подушки и резко выдохнул:
- Не вмешиваться? Что ты имеешь ввиду под «не вмешиваться»?
- Ты не должен идти со мной. – тихо сказал Лоран, – Умоляю, Андре, останься здесь. Позволь мне самому сделать свой выбор.
- Что мне делать, если ты не вернешься? – задал я вопрос, – Как мне понять – отрекся ты от меня или с тобой что-то случилось? Я же изведусь от беспокойства.
- Я приду, – ответил он, – Либо навсегда, либо попрощаться. Я француз, а не британец и не исчезаю по-английски.
- Хорошо, будь по-твоему, – сдался я, – Но если пойму, что что-то не так, я пойду тебя искать.
Лоран молча кивнул.
