- Что слышал. Как ты вообще мог так поступить?! Заниматься этим, с парнем… Да ты больной. – поморщившись и замотав головой, он было продолжил путь, но тут же остановился и сказал: – Мой совет тебе, как бывшему другу – вали отсюда по-хорошему. У нас таких дел не любят. Это тебе не Париж, где даже император топчет ногами природу, делает из людей моральных уродов. Несколько лет назад были такие, как ты. И то были малявки – тринадцать лет. Так их не пожалели – обоих за яйца к лошади привязали и тащили, пока те не откинулись. А уж тебя-то и подавно… Прощай. – и он, отвернувшись, зашагал по направлению к почте, оставив меня в полной растерянности и ужасе стоять на дороге.
Как могло случиться, что сведения просочились за пределы моих с Матисом отношений?! Какая тварь все разболтала по всему свету?!! И что теперь делать?!
Я чувствовал, что меня медленно накрывает паника, но усилием воли приказал ей замолчать, и пытался придумать, что же теперь делать. Горевать поздно – все уже всем известно. Надо понять, как нужно поступить, что бы изменить ситуацию в лучшую сторону. Хотя бы немного. Хотя бы на время избавиться от чувства неопределенности.
Следуя к поместью, я решил сначала найти Матиса, чтобы расспросить его подробнее. Мне еще с того вечера не давал покоя его мрачный вид. Неужели он все знал, но ничего мне не сказал?! Дерьмо!
Вернувшись, я в ярости швырнул на стул шляпу и плащ.
- Хозяин…
- Ну что еще?!!
- Вас ждет гость.
- Какой еще гость?!
- Он не в доме, месье. В конюшне.
- Что? – я метнул на нее взгляд и экономка, опустила глаза, избегая встречи. Я понял, что и она тоже знает.
- Ясно. Спасибо, Мария. – я вышел на задний двор, хлопнув входной дверью и ворвался в конюшню.
Как и ожидалось, там был Матис. Но он не занимался Одетт как обычно, а просто сидел на ящике, согнув одну ногу в колене и положив на него подбородок. Взгляд был стеклянным и устремленным в никуда. Увидев меня, он слез с ящика.
- Какого черта?! – я схватил его за ворот и рванул на себя, – Какого черта вся округа знает о нас?! Это ты разболтал?!
- Спятил что ли?! Отпусти!!! – он отпихнул меня, – Я этого не делал.
- А кто же тогда?! – он молчал, глядя на меня исподлобья. – Кто?!!
- Каспар. – ответил Маттиа, и я осекся. Так этот сукин сын…
- Зачем? – вместо очередных ругательств вырвалось у меня, – Откуда он узнал?
- Он следил за нами тогда… когда я отвел тебя в сторожку…- выдавил Канзоне и зажмурился, словно ему было невыносимо больно. – Я послал его к черту, и он сказал, что расскажет всем об этом.
- Ты его…что?
- Не дал я ему себя трахнуть, неужели непонятно?!! – схватив жестяное ведро с пола, Матис швырнул его в противоположную стену с оглушительным грохотом. Я заметил, что на глазах у него выступили слезы ярости. – Никогда…будь он проклят, ушлепок чертов!!!
Я молчал, пытаясь спешно переварить то, что сказал Матис и принять новое решение, найти новый выход из сложившейся ситуации. Но в голову от злости ничего не лезло.
- Говоришь, он приставал к тебе? – негромко спросил я, внутреннее пребывая просто в бешенстве.
Матис неохотно рассказал мне о том дне.
Это случилось на следующий же день после моего возвращения.
Придя в очередной раз на пастбище, Матис приступил к своим обязанностям – пригнал лошадей и, оставив их пастись, поднялся на холм, где под дубом обычно коротал время. В этот раз он взял с собой лютню. Погода выдалась довольно теплой и пальцы не мерзли.
Примерно через полчаса пришел Каспар и уселся рядом. Увидев лютню, попросил сыграть. Но у Матиса почему-то мгновенно пропало желание музицировать и он отказался, сославшись на то, что у него замерзли пальцы.
- «Пальцы, говоришь, замерзли?» – прищурился тот, и, взяв его за руку, начал разминать их. Матис попытался высвободить кисть. Как я понял, он вообще не любил чужих прикосновений, за исключением контакта с близкими ему людьми.
Не успел он опомниться, как его руку уже стиснули мертвой хваткой, и с силой толкнув в солнечное сплетение, повалили на землю.
На мгновение у него перебило дыхание, а после Маттиа понял, что с него пытаются стащить одежду, а чужой язык упорно раздвигает губы.
Несмотря на то, что на вид был чуть слабее него, Каспар оказался довольно сильным и Матис смог высвободиться только с третьего раза.
Прежде чем он вырвался, насильник прошипел ему в ухо:
- «Хватит ломаться, ты, деревенская шлюха!»
Завязалась молчаливая потасовка, в ходе которой Каспару разбили скулу.
- «У тебя есть выбор, приятель, и ты это знаешь…», – шипел он, пытаясь заломить противнику руки, – «Или я всем расскажу, как тебя пялил там – в заброшенном доме этот мужик!».
- Может, зря я ему морду набил – теперь у нас огромные проблемы…- пробормотал Канзоне с горькой усмешкой.
- Дурак! – рассвирепел я, – Если бы ты согласился на эти грязные условия, я убил бы тебя собственными руками!
- А какой толк сейчас от моей чистоты? Я втянул нас в такие неприятности… Этого я и боялся… Ты не знаешь, что это за люди, Валентин. Они убьют нас, неужели ты не понимаешь?! – он смотрел на меня с отчаянием, готовым перейти в тотальную безысходность.
