Полуразрушенные стены с обрушившимися балками, обугленное дерево, закопченный камень.
В груди у меня что-то болезненно шевельнулось – я вспомнил пожар в своем собственном доме и подумал, как же похожи судьбы у некоторых людей. Одинаковые поступки, но при разных обстоятельствах. Это в очередной раз доказывает, что все мы произошли от одной матери.
Вновь возвращение обратно, и вновь ужасающая тряска в кебе, затем качка на корабле, а после снова путешествие в экипаже.
В Австрии, почти за две недели моего отсутствия, значительно похолодало и я время от времени даже немного замерзал, пока ехал в застекленном салоне.
Подъезжая к Дойч-Вестунгарну, я понял, что успел даже слегка соскучиться по этим местам. А еще меня волновало состояние Матиса. Я надеялся, что ему не стало хуже за время моего отсутствия, а если и стало – то незначительно.
Приехал к поместью Сарон я к ночи ближе. На холодном небе уже загорелись звезды, а тело неспешно пробирали ночные заморозки.
Отсчитав замерзшему кучеру весьма приличную сумму, я подхватил свой саквояж и направился через двор к особняку, вошел внутрь, где был (уж не знаю – вознагражден или наказан) причитаниями Марии, что я пропадал очень долго и она начала уже волноваться – не случилось ли со мной чего.
Немного отогревшись и поужинав, я узнал от экономки, что примерно неделю назад заходил Матис и спрашивал меня.
- «Уж не знаю, зачем вы общаетесь с этим жуликом», – неодобрительно проворчала Мария, убирая со стола, – «Но мне его вид не понравился. Совсем, видать, спился. Сильно побледнел, когда я сказала, что вы уехали и неизвестно – вернетесь ли вообще».
Я поблагодарил ее за информацию и ушел спать, намереваясь утром найти Матиса и выяснить, в чем дело.
Когда я проснулся, на старинных напольных часах было девять часов утра. Матис уже часа два, как должен быть на пастбище.
Больше терпеть я не мог. Мне было необходимо увидеть его, иначе изведусь от беспокойства.
Мария сказала, что он плохо выглядел. Насколько плохо? Ведь она не видела его уже много времени. Конечно, по сравнению с первым днем моего с ним знакомства, он смотрелся не лучшим образом.
На улице было безветренно, от чего казалось, что стало теплее, чем вчера.
К моему глубокому облегчению, Матис был там, где и было ему положено находиться. Вместе с Каспаром.
Во мне медленно просыпалось раздражение. Кажется, я без причины начинал его ненавидеть. Интересно – раньше я за собой таких глупостей не замечал.
Спустившись с холма, я направился к дубу, под которым обычно проводил время Маттиа, наблюдая за табуном. Я видел, что Канзоне, закутавшись в куртку и опершись спиной о ствол, молча сидел на седле, которое использовал вместо подстилки. Каспар же ходил возле него, периодически подталкивая и, размахивая руками, что-то говорил. Словно пытался его расшевелить, но попытки оставались тщетными.
Половина груза у меня с души упала. Он жив, и это уже прекрасно. Осталось выяснить, насколько плохо дело в остальном.
Поднимался на холм я с задней стороны, и потому первым заметил меня расхаживающий взад-вперед Каспар.
- Ты кто? – остановившись, быстро спросил он.
- Я к Матису. Есть разговор, – ответил я, краем глаза видя, что голова с шапкой смоляных кудрей медленно повернулась в мою сторону.
- К Матису? – вздернул бровь кверху Каспар.
«Да, к Матису, идиот!» – так и хотелось брякнуть мне, но я сдержался. Впервые на моей памяти кто-то настолько бесил меня одним своим присутствием.
- «Успокойся, Валентин. Ведешь себя, как неразумное дитя!», – осадил я себя, смиряя свою неприязнь.
Переведя взгляд на Канзоне, я увидел, что он смотрит на меня расширенными от удивления глазами. Никакой обиды, ярости или ехидства я в его лице не усматривал, наоборот – оно было совершенно растерянным и каким-то беспомощным. Но отнюдь не бледным. Небольшие синяки под глазами все же были, но выглядел он не так плохо, как я представлял себе из рассказа Марии.
- Ты?!.. – это было произнесено едва слышно, почти с отчаянием. Маттиа поднялся на ноги и подошел ко мне, – Я думал, ты уехал…навсегда.
- Не совсем так, – ответил я, – Нужно было кое-что уладить. Я расскажу тебе об этом, но…- я покосился на толкущегося рядом Каспара, – …чуть позже.
- Хорошо…- немного растерянно сказал Матис. – Пойдем. – он дернул меня за рукав и начал спускаться с холма.
- Эй! Ты куда собрался?! Я что – один буду за всей этой оравой смотреть?! – крикнул ему вслед Каспар, но Канзоне никак не отреагировал. Казалось, он вообще не замечает напарника. Меня пробрало нехорошее предчувствие.
- Матис, куда мы идем? – спросил я.
- Туда, где сможем поговорить без посторонних ушей, – отозвался он, сворачивая с тропинки и углубляясь в небольшой смешанный лес.
Я решил ничего больше не спрашивать, догадываясь, что более внятного ответа вряд ли добьюсь.
Спустя минут пять мы оказались возле маленького покосившегося домишки, затерянного среди деревьев – такого дряхлого, словно через мгновение он должен был развалиться.
Прогнившие доски, покрытая мхом крыша.
- Где мы?
