Несмотря на то, что стояла тишина, я почувствовал, как он вздрогнул. По дыханию. Вероятно, зачитался и не заметил, как я подошёл.
- Карл?..
Я молчал. Не потому что ненавидел его или мне не хотелось с ним разговаривать, не потому что я был обижен. Я просто не знал, что сказать, потому что того, что я бы хотел ему сказать, было слишком много.
Он вздохнул и поставил обратно на полку один из двух томов, что держал в руках, оставив тот, из которого, словно белые пёрышки, торчали закладки.
- Прости меня.
- За что? За то, что ты снова испугался? – не удержался я и едва заставил свой голос оставаться на уровне шёпота, потому как тональность выше каралась изгнанием из книжной обители.
В ответ на мою реплику Габриэль опустил взгляд хрустальных глаз в пол, и я чуть не швырнул в него стопкой набранных книг. Что за, чёрт возьми, монашеское поведение?! Хоть раз ответь мне прямо, без этих своих уклончивых штучек!
Вот что творилось у меня в голове, пока я молча созерцал это покаянно опустившее голову создание, прижимающее к груди пропылённый фолиант.
- Я действительно боюсь. Я не знаю, что со мной происходит в последнее время. Боюсь сойти с ума. – прошептал он и я заметил, что тонкие пальцы нервно стиснули уголок книги.
- От чего?
- От всего, что происходит. Между нами. Ты нравишься мне, Карл, но я боюсь перейти черту. Потому что боюсь потерять себя и вновь почувствовать, что ступил не на ту дорогу. А ещё – я просто боюсь тебя. Не знаю, почему.
Зато я знал. Понимал, что все те похотливые ублюдки, что домогались его, подсознательно соединялись для Габриэля в каждом следующем лице, испытывающем к нему желание. И чем больше таких людей, тем хуже у него обстояло дело с любовными отношениями. Он не знает этого, потому что просто не может это осознать.
- Я сам плохо понимаю, что происходит – словно нахожусь в бреду, но…прошу, не держи на меня зла. Это всё, что я хотел сказать.
Держать зло? На тебя? Идиот, да я люблю тебя так, что хочется головой об стену биться!
- Прощай.
Что значит «прощай»?! Снова хочешь меня бросить?!
Габриэль слабо вскрикнул, когда я схватил его за плечи и притиснул спиной к стеллажу, впиваясь в изумленно раскрытые губы безумным, отчаянным поцелуем. Мне было всё равно, если нас застанут, я окончательно потерял разум за считанные секунды и чувства ко мне вернулись лишь от грохота книг, которые выпали у меня и Габриэля из рук. Но что это были за ощущения! Вновь чувствовать его горячие губы и дыхание на своем лице, ощущать запах уставших от собственной сладости цветов. Господи, я хочу пребывать в этом состоянии вечно! Мой рай в кольце его объятий. Подари мне лишь этого ангела, только его. Большего мне и не надо.
Обхватив руками голову и путаясь пальцами в золоте волос, я целовал его в смятенные, горящие губы, слыша учащённое дыхание и как он судорожно хватается за одежду на моей груди, неосторожно срывая цепочку с крестом. Дрожь. Паника. Страх. Желание. Страсть. Потом снова страх…
Сжимая в ладонях его лицо, я покрывал поцелуями раскрасневшиеся от возбуждения щёки, чувствуя в ответ не менее жаркие, испуганные своей смелостью лобзания, ощущал мягкие ресницы, опущенные веки и приоткрытый в экстазе рот. Лгун, лгун, лгун, только посмей ещё раз сказать, что не любишь меня. Не так целуют нелюбимых, не так льнут телом и чувствами к похотливым чудовищам. Ты только мой и больше ничей. Весь, без остатка. Твоя боль, твоя любовь и твой страх – всё это только моё и твоё. Не забывай об этом.
Внезапно он вздрогнул и, оттолкнув меня, быстрым шагом – почти бегом – зашагал в другой конец ряда. Растерявшийся и ещё не отошедший после того жаркого наваждения, в котором находился, я недоумённо смотрел ему вслед и лишь спустя пару секунд услышал шаркающие шаги с того конца ряда, откуда я пришёл.
- В чём тут дело, что за грохот? – из-за поворота показалось сморщенное лицо смотрителя, а следом и его сгорбленный старческий стан в чёрном подряснике.
- А… – я застыл, будучи не в силах вымолвить ни слова.
- Ну? – нетерпеливо повторил библиотекарь.
- А… Извините, сэр, не удержал стопку и они рассыпались… – я указал пальцем наверх, – …Когда я доставал книгу.
- Дурак, это же бесценные собрания сочинений Папы! Если они порвутся хоть на краю, я с тебя шкуру живьём спущу! – угрожающе проскрипел старик.
- Нет-нет, всё в порядке, они просто рассыпались, не о чем беспокоиться, я всё приберу! – поспешил заверить его я, думая, что только с библиотекой мне проблем не хватало. – Старик, ворча, заковылял обратно за свою конторку, а я – будучи всё ещё слегка ошарашенным, начал собирать рассыпанные фолианты. Книга с закладками, которую Габриэль собирался взять, тоже осталась среди них. Средней толщины, в красном переплёте из тонкой кожи. Новый завет.
Открыв на одной из закладок, я прочёл:
