- Странный вопрос, Валентин. Разве мы с вами не давние друзья?
- О да, конечно, – как мне показалось, у Вольтера было на этот счёт несколько иное мнение. – Расскажите мне о нём, Сарон. Каков этот человек?
- О, как ни странно, это двадцатипятилетний монах.
- Что?!
Послышался отрывистый, чуть писклявый смех.
- О да, да, знаю, что вас это привело в шок, но он как нельзя идеальнее подходит на роль оракула. Вы бы видели его волосы, Валентин! Сущая красная медь! Ближе к крови натурального цвета не придумаешь! Это она – та самая девственная оболочка, обитель его души. Человек, отмеченный дьяволом! О чёрт, как же я счастлив! Прекраснее дня не знал до этого!..
- Постойте, Сарон, вы уверены, что юнец, находящийся на службе у Христа подойдет, пускай даже на нём есть метка Аполлиона? Не безумие ли это?
- О чём вы? – удивленно спросил тот, – Он единственный, Валентин. Единственный! Антихрист – дьявол в обличьи ангела, рождается только раз в сто лет! Краснее его волос только сама кровь! Кстати, что это вы закрыли окна? На улице чудная погода!
- Если так, то я безумно счастлив, что эти изнурительные поиски подошли к концу. – сказал Вольтер, – Ох, нет, боюсь, Сарон, пасмурность – это не для меня. Она меня угнетает.
- Что ж, печально. Ладно, мне пора, друг мой. Весьма признателен вам, что согласились разделить со мной мой триумф.
- Всегда рад помочь вам.
Зуд в носу стал невыносимым и я не выдержал.
- Что это? – спросил гость.
- О чём вы? – невозмутимо осведомился скрипач.
- Кто-то чихнул, я прав? Там, за портьерой. Вы кого-то прячете?
- Что за глупости, Сарон. Это всего лишь мой племянник. Он любит читать в уединении и потому вечно отгораживается ото всех.
- Так у вас есть племянник? Как это мило, Валентин. Я был бы не против с ним познакомиться.
- Не думаю, что это хорошая идея. Он мальчик необщительный и порой весьма неучтивый...
- О, не беспокойтесь, ведь он всего лишь несмышлёное дитя, верно?
- Да, – в голосе Валентина появилось едва уловимое напряжение. Раздались приближающиеся к окну шаги и я невольно подался назад, забиваясь в угол между стеной и полированной рамой из тёмного дерева.
- Кстати, я сегодня написал новый сонет, и весьма неплохой, не желаете ли послушать?
- В самом деле? Да, конечно.
Шаги замедлились и начали быстро удаляться. Я облегчённо вздохнул.
Послышались звуки скрипки и мелодия, которую Вольтер играл до прихода странного джентльмена.
Когда композиция завершилась, Сарон зааплодировал.
- Это великолепно, друг мой! Просто нет слов! Уверен, ваш новый концерт понравится публике.
- Благодарю вас.
- Что ж, мне пора. Время поджимает, а мне ещё назначена встреча с герцогиней фон Тешн по поводу её акций. Она хочет их вложить в производство ленточек для собак. Уму непостижимо – самое бесполезное использование столь ценных бумаг в моей практике! – хлопнула дверь и голоса стихли. Я замер, прислушиваясь.
Снова стук и погруженную в тишину комнату снова наполнили шаги. Портьера рывком отъехала в сторону и я увидел взволнованно дышащего Вольтера. Казалось, он ещё не отошёл после ухода Сарона.
- Простите меня, Валентин... я не сдержался, – я чувствовал себя виноватым.
- Неважно, – он потянул меня за плечо и мы через комнату направились к выходу. – Этот человек опасен для тебя, Лоран. Для тебя опасны практически все, кто меня посещает... – он на секунду остановился, а после открыл дверь и мы вместе вышли в просторную комнату светлых тонов с белым блестящим мраморным полом и расстеленным на нём большим бежевым ковром. Мы направились к ведущей наверх лестнице. – Никто из них не должен тебя увидеть...
Внезапно дверь в углу комнаты открылась.
- Прошу прощения, что вновь тревожу вас, но я забыл вам кое-что переда... – Сарон замолчал на полуслове, глядя на нас. Валентин буквально застыл на месте. На дне тёмных глаз появился страх.
- П-племянник? – выдавил господин в меховой накидке, со светлыми волосами, видневшимися из-под цилиндра, и такими же бакенбардами. – К-как это понимать?.. Значит, его нашли именно вы, и не хотели, чтобы я знал об этом?! Вы поэтому его прятали от меня, Вольтер?!
- Нет, что вы...
- Подумать только – вы пытались меня и нас всех обмануть... – прошептал он, но почти сразу же взял себя в руки и более холодным тоном промолвил, словно борясь с самим собой: – Однако, несмотря на то, что победителем выхожу не я, а вы, Вольтер, я сохраню вашу низкую попытку сокрытия священного элемента в тайне во имя нашей дружбы. Я отнюдь не желаю видеть ваш труп на жертвенном алтаре. Я вернулся передать вам, что обряд посвящения состоится через два дня и что к полуночи вы должны прибыть, как и все остальные, в резиденцию. Но, как вижу, ничего не изменилось, кроме победителя и оракула... – он медленно подошёл ближе, и мне захотелось, подобно маленькому ребёнку, спрятаться за высокого, застывшего, словно каменный ангел Валентина, чтобы не дать до себя докоснуться этим холёным пухлым рукам, унизанным перстнями. Но я не сдвинулся с места, с содроганием наблюдая, как Сарон пальцами перебирает мои волосы, изумленно бормоча:
