- Подумать только...неужели они действительно...от рождения...чисто кровь...запекшаяся кровь...- оставив впокое волосы, рука потянулась к моему лицу, с явным намерением, коснуться его и изучить, как изучают редкостную бабочку. Я зажмурился. Хотелось сжаться до размеров песчинки, лишь бы этот отвратительный, скользкий тип не сделал этого.
- Вы убедились, Сарон. – лёгким касанием отведя его руку в сторону, словно на автомате сказал Вольтер. – Теперь я попрошу вас покинуть мой дом.
- Два дня, Валентин. Если попытаетесь снова обмануть орден, больше вам это с рук не сойдет, – отрывисто проронил тот и, развернувшись, удалился, прорезая воздух плащом.
Едва хлопнула дверь, скрипач развернулся и медленно побрёл обратно, в сторону кабинета. Казалось, он вообще не соображает, куда идёт. Я, не видя другого выхода, направился за ним. В кабинете он сел на диван и закрыл лицо руками. Таким убитым я его никогда не видел.
Я не понимал, что происходит и почему Валентин – всегда такой энергичный и неунывающий, внезапно впал в такое отчаяние.
- Месье... – я закрыл дверь и подошел к молчащему и согнувшемуся мужчине, скрывшему лицо руками. Теперь я видел лишь его свешенные вниз огненные локоны. – Что с вами? Простите, что подвёл вас... вы сказали мне не издавать ни звука, а я выдал себя...
- Забудь об этом. Это я слишком рано вывел тебя наружу. Если бы мы подождали ещё хоть минуту...- вдруг его плечи слегка вздрогнули. Я понял, что Валентин плачет – беззвучно, почти незаметно. Это привело меня в полнейшее смятение. Всё моё сложившееся представление об этом человеке рушилось на глазах.
- Но что это за джентльмен, который говорил о каком-то оракуле? Что ему от меня нужно? – я, не зная, как его успокоить, положил руки на его голову и стал слегка поглаживать по его волосы. Они оказались очень мягкими и лёгкими. А на вид такие тяжёлые...
- Скажи мне, Лоран, ты веришь в Бога? – подняв, наконец, лицо от ладоней, негромко спросил Валентин. Этот вопрос привёл меня в ступор.
- Я... не знаю, месье. Я никогда об этом не думал, – ответил я.
- А в Дьявола?
- Тоже.
- Н-да... Даже не знаю, что сказать... – пробормотал он.
- Это плохо, что я не отношу себя к какой-то вере? – забеспокоился я. Он снова посмотрел на меня. Если бы не слегка покрасневшие глаза, никто бы и не догадался, что он плакал.
- С одной стороны хорошо, а с другой стороны плохо. Если ты ни во что не веришь, и тебе предложат верить во что-то определённое, ты примешь предложение?
- Возможно, месье. Если оно мне понравится.
- А с другой стороны, – продолжил он, – из-за некоторых аспектов не будет столь сокрушительного разочарования и страха быть проклятым, если... о, господи... – он снова спрятал лицо, однако, больше не плакал, а просто замолчал, озадаченный горькими мыслями.
- Сэр, зачем я всё-таки нужен этому человеку? – спросил я. Вопрос о моей собственной судьбе не давал мне покоя.
Скрипач выпрямился, и, взяв меня за руки, немного подтянул к себе.
- Так вышло, Лоран, что именно ты оказался тем, кого ищут люди братства, в которое я однажды вступил по собственной глупости и теперь не имею возможности покинуть его. Ты оказался Избранным, земным представителем той высшей силы, которой издавна поклоняются члены этого ордена... – он замолчал на секунду, а после добавил: – Ты должен будешь стать нашей связующей нитью с миром божеств – Антихристом, Дитя Крови.
Я некоторое время обдумывал полученную информацию, а после сказал:
- Но разве это стоит твоих слёз, Валентин?
- Чем больше тебя слушаю, тем больше убеждаюсь, что тебе в монахи надо, а не в дьяволопоклонники... Это стоит моей смерти, Лоран. Я отправляю тебя на верную гибель, тебя – невинное дитя, которое ещё и жить не начинало, а ты беспокоишься о моем плаче?!..- он поморщился, словно едва удерживаясь от очередных слёз. – При мысли о том, что... – он внезапно замер, но тут же затряс головой, словно мысль, пришедшая в голову, оказалась ещё ужаснее, чем все остальные. Он что-то зашептал в сцепленные руки. Я смог лишь разобрать: «...я не смогу».
- Не сможете? – спросил я. Вольтер, словно только что обнаружив меня, поднял взгляд и промолвил:
- Дело в том, что наш орден служит Дьяволу и на протяжении всего времени, оракулы в конечном итоге умирали. Мучительной смертью, ранней смертью. Они могли бы еще жить и жить, не служи они в ордене. Сущность Люцифера выпивала из них жизненные силы. Тоже самое ждет и тебя, если... – он замолчал, – Нет, я не буду этого делать. Никогда.
- Чего?
- Нет.
- Вы предпочтёте мою смерть? – Валентин не смотрел на меня и мне пришлось взять его голову в руки, чтобы увидеть побледневшее лицо. – Молю вас, скажите, что вы задумали.
Валентин тяжело вздохнул, и, отняв мои руки от своего лица, поцеловал их.
- Я не скажу тебе этого, Лоран. Я не хочу причинять тебе боль и заставлять волноваться раньше времени. Это будет отвратительным поступком, но одновременно, он спасёт тебя не только от смерти, но и от излишней боли и психологических травм в дальнейшем. Но ты должен мне верить.
