Я ненавидела врать тем, кого люблю и кому доверяю, а Дакс как раз входил в их число. С тех пор как я оказалась в Атлантиде, он стал моим наставником и человеком, с уважением заботившимся об отце. Поэтому, когда я произнесла:
— Да, именно это и случилось, — чувство вины с новой силой обрушилось на моё измученное тело. Один взгляд на Дрейвина дал понять — он не верит ни единому слову.
Я попыталась приподняться на кровати, но боль заставила меня поморщиться. Руки Дрейвина мягко подхватили меня под мышки, помогая сесть.
— Сколько я была без сознания? — спросила я.
— День, — ответил отец, оглядывая меня сузившимися глазами. — Ты знаешь, что можешь рассказать нам всё, Шер? В зале что-то случилось, чего не должно было быть?
Ренея протянула мне чашу с водой и поправила подушку за спиной.
— Мне кажется, эта сучка нанесла пару ударов исподтишка, — хладнокровно заметила она.
Я хмыкнула безрадостно:
— Возможно. — Я вскинула взгляд на всех присутствующих. — Но мы не будем подавать на неё жалобу.
— Почему, чёрт возьми, нет?! — вспылил Дрейвин, в голосе слышался гнев.
— Потому что мы не опустимся до её уровня.
— Но она нарушила все границы, — настаивал Дакс. — Мы видели твои раны, Аш. Мы нашли тебя истекающей кровью на полу. Если бы ты не была фэйри, ты бы умерла. Я насчитал четыре рваных раны. Это не тренировка. Это попытка убийства.
Я уставилась на чашу в руках.
— Ну да. Зато она не выиграла, верно? — Я пожала плечами.
— Шер, — отец поймал мой взгляд. — Тебе не нужно быть храброй. Все в этой комнате и так знают, какая ты. Если она сделала хоть что-то, что нарушает наши законы, она должна понести наказание. Она не имеет права так обращаться с нашей королевой.
— Но я не ваша королева. Для Мелисы и тех водных фэйри, что мыслят как она, я даже не принцесса.
Я не могла не заметить, как все в комнате переглянулись — тревожно и молча.
Дрейвин взял чашу из моих рук, поставил её на прикроватную тумбу и обхватил мои ладони.
— Хочу, чтобы ты очень внимательно послушала то, что я скажу. Когда ты имеешь дело с таким огромным миром, как Атлантида, всегда найдутся те, кто узколоб и предвзят. Те, кто не поддержит тебя, твои решения или твоё руководство — будут всегда. Просила ты об этом или нет — это часть роли, твоей роли, как королевы Атлантиды. Так что всякий раз, когда те, кто выступает против твоего правления, начинают привлекать к себе внимание, запомни одну вещь. Только одну. Мнение других людей о тебе — не твоё дело.
У меня приподнялась бровь до линии волос:
— Как это — не моё дело?
Дрейвин пожал плечами:
— Потому что это не твоё дело. Единственное мнение, которое действительно важно — это то, что ты думаешь о себе сама. Всё. — Он обвёл комнату жестом. — Даже мнение тех, кто сейчас здесь, не имеет значения.
— Моё мнение о её владении трезубцем имеет значение, — пробормотал Дакс.
Дрейвин метнул в него взгляд.
— Суть в том, — продолжил он, — тебе придётся стать крепче. Всё только начинается, и дальше будет куда хуже.
Я вздохнула и кивнула с решимостью:
— Ты прав.
— Вот она, наша девочка, — просияла Ренея.
— Итак, — вмешался отец, — если с этим покончено, нам нужно заявить на Мелису?
— Этого она и добивается, — решительно ответила я, встречаясь с ним взглядом. — И я не доставлю ей такого удовольствия.
Я невольно взглянула на Дрейвина — уголки его губ изогнулись в самодовольной ухмылке.
В комнате повисла тишина, пока Дакс не пробурчал:
— Она как тефлоновая сковородка, всё с неё скатывается.
Брови отца сдвинулись:
— С каких это пор ты знаешь, что такое тефлон?
Дакс изобразил обиду:
— Я тебе не идиот. Я вообще-то слежу за новыми технологиями, жаргоном и терминами из Надмирья… бро.
Дрейвин фыркнул.
— Всё, хватит спорить, вы двое, — Ренея вздохнула, махнув рукой в сторону двери. — Дайте Ашере отдохнуть. — Она перевела взгляд на меня. — Я скажу целителю, что ты очнулась. Думаю, тебе будет гораздо комфортнее выздоравливать в своей постели. Узнаю, когда тебя можно будет перевезти.
— Спасибо, Ренея.
С мягкой улыбкой она вышла вслед за отцом и Даксом, оставив меня с Дрейвином наедине. Он придвинул стул ближе к кровати, аккуратно заправил выбившуюся прядь за ухо.
— Прости, — сказал он тихо.
Я коснулась его руки, прижимая её к своей щеке, впитывая тепло:
— Пожалуйста, не говори так. Это не твоя вина.
— Это именно моя вина. Всё из-за меня. И её одержимости.
Я усмехнулась:
— Не хочу задеть твоё эго, но дело тут не только в тебе. Она считает, что я недостойна быть королевой.
— Возможно. Но она всегда оспаривала твоё право на трон. А вот насилие началось после того, как она увидела нас вместе.
Я наклонила голову и поцеловала его ладонь:
— Верно. Но то, что между нами есть — это не твоя вина. Если уж на то пошло, это наша общая ноша.
Его взгляд стал серьёзным:
— Что она тебе сказала, Аш? И только не лги мне. Мне — нельзя.
Я помолчала немного, прежде чем признаться:
— Она не хочет, чтобы мы прошли обряд соединения.
— Чёрт.
— Она уверена, что вы с ней — истинные пары, а я недостойна быть твоей.
