— И ты случайно оказалась именно в дальнем саду?
Мне захотелось с силой стереть эту злорадную ухмылку с её лица.
— Возможно, — произнесла она, затем обернулась ко мне и поймала мой пылающий взгляд. — Я бы на твоём месте поостереглась с ним.
— То, что я делаю с ним, тебя не касается, — процедила я сквозь зубы.
Её безупречно очерченная бровь приподнялась.
— Хочешь поспорить?
— Довольно, Мелиса, — жёстко произнёс он.
Она начала пятиться, всё ещё не сводя с нас взгляда.
— Пока что. Мы ещё увидимся… хотя, надеюсь, не так близко, как сегодня. — Она развернулась и скрылась за кустами сада.
Дрейвин провёл рукой по волосам.
— Прости. Мне следовало догадаться…
Я положила ладонь на его колено.
— О чём?
Он опустился на колени передо мной.
— Теперь, когда она знает о нас, нас будут держать под наблюдением.
Я отпрянула.
— Но зачем?
— Это её сущность. Её игры. Они — смысл её жизни. Если она не может обладать мной, то не позволит этого никому.
— Но я думала, что между вами всё давно в прошлом.
— Для меня — да. Для неё — нет. Она так и не прекратила свои попытки, сколько бы раз я ни говорил, что не испытываю к ней ничего. — Его глаза сузились, устремляясь туда, где исчезла Мелиса. — Есть только один способ донести до неё правду.
Моё сердце дрогнуло.
— Какой?
Лицо Дрейвина озарилось настоящим, искренним восторгом.
— Мы предстанем перед Богити на обряде Гуаке’те.
Глава 24
Гуаке’те.
Обряд соединения.
Мои мысли были полным хаосом: возбуждение, страх, ожидание. Я представляла, что Гуаке’те — это аналог свадебной церемонии в Верхнем мире. А Дрейвин упомянул о нём так буднично, будто всем сердцем знал, что я — его избранная.
И я не могла с ним спорить.
Я никогда не чувствовала к кому-либо того, что чувствовала к Дрейвину Элирону. Если влюбиться — значит потерять себя безвозвратно, то я не хотела, чтобы меня когда-либо находили.
Мои мысли продолжали сбиваться с ритма, пока атлантийцы заполняли зал, и гул их разговоров мягко разносился по воздуху. Жители со всех уголков Атлантиды подходили к женщине по имени Айрис, что стояла сразу за массивными двойными дверями. Войдя, они собирались в небольшие группы, ожидая очереди поговорить с королём.
И с Наследницей.
Я даже не знала о существовании тронного зала, пока отец не прислал письмо с просьбой встретиться с ним здесь на общем собрании. Мне пришлось подбирать челюсть с пола, когда я впервые увидела этот изысканный, невероятно богато украшенный деревянный трон на возвышении — в центре спинки был вырезан замысловатый трезубец. Отец буквально усадил меня на него — какая-то часть меня сопротивлялась, отказываясь принимать, что я достойна этого места. Но в памяти прозвучал рык Рорвина, и я опустила задницу на бархатную обивку.
Спина оставалась выпрямленной, руки нервно барабанили по подлокотнику трона, пока я сидела рядом с отцом на возвышении. Я не знала, что делать и что говорить. Оставалась молчаливой наблюдательницей, пока один за другим жители Атлантиды выходили вперёд. Рука отца легла поверх моей, останавливая моё нервное постукивание, при этом он не прерывал беседы с мужчиной, жаловавшимся на кусок земли, который, по его словам, принадлежал его семье.
— Я немедленно отправлю оценщика, чтобы он изучил границы участка.
— Пожалуйста, Ваше Величество. Это было бы очень кстати. Единственное, чего я хочу — покончить с этой тяжбой мирно. Нет ничего хуже вражды с соседями.
Он мягко улыбнулся:
— Понимаю. У входа вас встретит Айрис. Она подберёт для вас удобное время.
— Спасибо, Ваше Величество, — сказал мужчина и поклонился.
Отец выслушивал каждую жалобу с той благородной сдержанностью, которую я ещё долго буду пытаться перенять, вряд ли приблизившись хотя бы вполовину: земельные споры, торговые сделки, деловые соглашения — мы выслушали, кажется, всё.
Вперёд вышла человеческая женщина, ей было не больше тридцати. Хмурый взгляд скользнул по мне с ног до головы, прежде чем она склонилась в приветствии. Когда она выпрямилась, её глаза обратились к отцу.
— Ваше Величество, я пришла обсудить положение людей Атлантиды и их право на постоянное проживание в королевстве.
Коллективный вздох потряс зал, его было слышно даже в дальнем саду. Я и не думала, что могу напрячься сильнее, но напряглась.
Улыбка исчезла с лица отца.
— С чего вдруг вопрос о праве людей жить в Атлантиде?
— Простите, Ваше Величество. Ходят слухи о движении, цель которого — избавиться от нас.
— Такие слухи недопустимы, — его голос стал твёрдым.
— И всё же они обсуждаются многими. Наши семьи живут в Атлантиде веками. Это наш дом. — Её взгляд вновь обратился ко мне. — И хотя для нас… честь, что появилась Наследница престола, многие задаются вопросом, будем ли мы в безопасности под правлением будущей королевы.
Я никогда не видела, чтобы лицо отца наливалось таким гневом.
— Я не желаю больше слышать об этом.
Женщина вновь склонилась в поклоне.
— Я не хотела проявить неуважение, Ваше Величество. Я лишь пересказываю слухи в точности. Мы переживаем за своё будущее.
— Вам не о чем беспокоиться.
— Это вам так кажется.
